По пути заехали забрать с собой Веронику, чтобы уж приехать всем вместе.
Завидя их, маленькая свекруха демонстративно взглянула на часы и удовлетворенно кивнула Денису. Мол, не опозорил, впрочем, ни сколько не сомневалась. А потом помчалась первая садиться в машину. Ее ждала самая важная задача сегодняшнего вечера — туфлю невесты воровать!
* * *Ему надо было бы ехать домой. По голосу матери ясно, случилось что-то из ряда вон выходящее. Но ехать туда сейчас он не мог.
В кармане лежали ключи. Мужчина вытащил их, взглянул.
Это должны были быть ключи от его рая. Но, очевидно, в его жизни рая не бывает. И все-таки он хотел войти туда. Один.
На сидении осталась Наташина черная вуаль. Арсен доехал до дома, остановил машину. С минуту посидел в салоне, закрыв глаза. Потом взял с сидения кусок прозрачной черного ткани, сжал его в кулаке и вышел. Квартира встретила тишиной и пустотой. Запер дверь. Сел в кресло. Зажатую в кулаке ткань переложил в другую руку, потеребил, пропуская между пальцами. Закрыл глаза.
"
"Странное ощущение, словно в душе горит большой костер. Обжигает, причиняет боль. Но в том костре постепенно выгорает то, что мучило его столько лет. Когда оно выгорит? Кто знает… Но когда это произойдет, мужчина будет свободен.
Однако полной свободы в жизни нет.
Примерно через полчаса Арсен поднялся, обвел глазами комнату и вышел. Уже на пороге повернул назад. В кресле, свернувшись черной змейкой, лежал кусок полупрозрачной ткани. Мужчина вернулся, положил его в карман, на память.
И ушел.
Дорога домой прошла незаметно. Трасса в этот час пуста, он доехал довольно быстро. Дома его с порога встретила мать. Глаза красные, испуганные.
— Арсен… — она зарыдала.
— Что случилось, мама?!
— Сынок… Твой отец…
— Что?!!! Говори!
— Ушел от меня, — женщина картинно заломила руки.
Он иногда думал, каково это будет, потерять родителей, они ведь уже в преклонном возрасте. Такое могло случиться. Он любил отца и мать. Правда, в последние годы мать отравляла его существование, но это не отменяло его любви.
Так вот, в мысли о смерти не было ничего неожиданного и противоестественного, но ему вдруг сделалось очень больно.
— Как он умер, когда?! — Арсен корил себя, ведь отец хотел поговорить с ним…
Но тут мать странно повела себя, она отошла в сторонку и, глядя в угол, заявила:
— Не умер… Что ты говоришь? Я сказала, он ушел от меня. Собрал свои вещи и ушел. Представляешь!? Я…
Арсену показалось, что у него заныли лицо, зубы, волосы.
