Они эмоционально зависимы от хозяйки, и если оставить такого фамильяра надолго, он начинает страдать. Если очень надолго, может даже погибнуть.
Пользы от них, впрочем, тоже было немного. Пока нис растет и набирается сил, ее вообще никакой не было. Фамильяр много ел, еще больше спал и действовал на нервы владелице. Ну, то есть требовал внимания. Но это в учебнике так было написано. После трех ночей, проведенных в компании с прыгучим пушистиком, я, Летта и Кира точно знали, кто именно действовал на нервы.
Когда же ему исполнится примерно год, должна проявиться магия.
В основном бытовая, но в одной из книг обещали еще и целительство по мелочи, а в другой говорилось, мол, если магиня сильная, то взрослый нис получит почти полный набор ее умений. Еще, из интересного и не особо нужного, было про способность присматривать за другими магическими питомцами и приглушать отрицательные эмоции.
Я вспомнила свое желтое чудо с умными глазами и искренне понадеялась, что считаюсь слабой, ни на что не годной в магии.
Потому что, если это чудовище начнет магичить, я свихнусь!
Ах да, еще важное! Ритуал связки. Он один для всех фамильяров: магиня должна дать ему своей крови. Вот и объяснение, почему ниса прилипла именно ко мне. Она меня покусала! А уж крови тогда было достаточно. Нализалась и…
Доклад был готов.
Утром воскресенья, чтобы не нарушать традицию, я заявилась с ним прямо в ректорские покои. Вообще-то, подобное было запрещено, но дежурил Трин, и мы сделали вид, что он просто не уследил за неугомонной студенткой.
А у меня случился приступ учебного рвения, ага.
Пришла в этот раз без нисы, только с докладом, и настырно стучала, пока внутри не послышалось сонное копошение. Эдитта появилась в симпатичном халатике и с распущенными волосами и не пустила меня дальше ее личного холла. Двери во все три комнаты ее личного пространства были плотно закрыты. Похоже, госпожа ректор тщательно оберегает свою частную жизнь от любопытных носов студенток.
— Все равно не отчислю, — вместо приветствия выдала женщина, стоящая во главе Академии.
Похоже, она истолковала мое утреннее явление как-то не так.
— Доклад готов, — смущенно потупившись, я протянула ей письменную работу. — А нису оставлю у себя. Я теперь вроде как ее хозяйка.
— Поздравляю, — кажется, она это серьезно. — Не забудь купить ей клетку и придумать имя.
С этим меня и выдворили.
Пусть фамильяров в наше время ни у кого не было, но разрешение их иметь осталось.
