В жизни никогда не дралась!
Кривясь и морщась, я влезла в синее повседневное платье, прошлась гребнем по волосам и немного тронула лицо косметикой.
О Свет, мне предстоит пять дней кошмара!
Девчонки дождались меня, не ушли, так что в столовую спускались все вместе. А у распахнутых двустворчатых дверей меня ждала очередная неприятная неожиданность. Там, как обычно по утрам, дежурили двое старост. Обошлось без Виттории, но зато неподалеку маячила Тайс с постной миной и шикарной шишкой на лбу.
Характер у нее был паршивый, я не ошиблась, студентки мерзкую особу терпеть не могли и сейчас отводили душу: глянут на ее лоб, пошепчутся о чем-то и тихонько хихикают.
Даже мои соседки не удержались.
Тайс тихо зверела, а при виде меня ее вообще перекосило. Так посмотрела…
Меня передернуло от ее взгляда, а внутри поднялась волна искренней благодарности Крегу. Он, конечно, врезал ей только потому, что думал, будто она похитительница и увозит меня в неизвестном направлении, но все равно поделом поганке.
Как раз на этой мысли Тайс вцепилась в мой локоть.
— Та-а-ак… — не предвещающим ничего хорошего тоном протянула она. — И что тут у нас?
— Где? — хором пискнули мы с девчонками.
— На лице! — рявкнула эта гадина. — Косметика?!
Кира и Летта страдальчески застонали, я всего лишь непонимающе моргнула. Ну, косметика, и что?"
"Впрочем, серая мышь, ответственная за наше воспитание, тут же объяснила, что:
— Устав Академии запрещает ученицам пользоваться косметикой и носить украшения, помимо необходимых для работы амулетов, во время занятий, — с видимым удовольствием сообщила она.
— Только по выходным и в четверг во второй половине дня.
Если подобное только было возможно, я возненавидела это место еще больше.
— А на тебе, я вижу, и то и другое? — по мне прошелся колкий взгляд, а потом Тайс повернулась к одной из старост: — Арина, принеси салфетку. А ты пока снимай свои побрякушки.
Я ошалело моргнула, но мерзкая тетка лишь кивнула и тонко, по-змеиному улыбнулась.
Сережки и пара колечек перекочевали в протянутую ладонь.
Было не столько жалко украшений, сколько обидно и унизительно. Я откуда знала, что тут можно, а что нельзя?! Но Тайс этим не удовлетворилась.
— А эта? — она подцепила пальцем тонкую серебряную цепочку, выглядывающую из-за ворота платья. — Не пытайся от меня что-нибудь спрятать.
Я инстинктивно дернулась и выпалила:
— Эту не отдам!
— Спорить со мной будешь?! — Тайс изумленно выпучила глаза. — Снимай немедленно! И кстати, наказаны все трое.
