Куда ходили? О чем говорили? Он тебя поцеловал?
— Один раз, — начать решила с главного. — Когда прощались.
Следующий час мы вытаскивали друг из друга подробности прогулки. У девчонок в плане романтики было негусто: Летта раскрутила боевиков на тренировку, а Кирель в это время занималась поиском особы, которая могла бы рассказать про маму и Тайс. Похоже, роман намечался только у меня.
— Нашла? — я даже села и подобралась.
О серьезных делах из положения лежа не говорят.
— Пока нет, но у меня все продумано, — с непривычной уверенностью заявила Кирель.
— Завтра утром пойду на службу в храм, там обязательно познакомлюсь с кем-нибудь подходящим и все выпытаю.
— Хоть бы получилось! — Но в успехе мероприятия я не сомневалась: она же из семьи храмовников и знает, как себя вести в таких местах.
Быстрей бы узнать, что там на самом деле произошло между мамой и Тайс! Ну не могла она сделать ничего такого, чтобы у Шель пропал дар! Я вообще не представляю, как это возможно.
Но какой-нибудь ответ обещал появиться только завтра, поэтому сейчас я попыталась переключиться на что-то другое. На Летту.
— Вот скажи мне: как можно в окружении красивых парней думать о тренировках, которые тебе никогда в жизни не понадобятся?! — возмущение в голосе подкреплялось гневным сверканием глаз.
— Понадобятся, еще как понадобятся! — упрямо тряхнуло рыжей шевелюрой это неугомонное создание.
— Зачем?
— Закончу учиться здесь и поступлю в Академию Боевой Магии, — невозмутимо сообщила Летта.
Спокойствие… Держим лицо… Придерживаем челюсть…
И снова:
— Зачем?!
Молчит.
И тут не выдержала Кира.
— А у нее там любовь!
Приняла бы за шутку, но Летта отчаянно покраснела.
— Кто он? Я хочу знать все!
— Лучше не надо… — пискнула рыжая мелочь.
Но я была настроена решительно.
— Кира, держи ее!
— З-зачем? — Летта попыталась отсесть подальше, но это ее не спасло.
— Пытать буду!
Экзекуции щекоткой на моей памяти не выдерживал еще никто.
Литта, конечно, брыкалась и визжала так, что уши закладывало, но Кира была тяжелее, а я отступать не собиралась. И в конце концов, между собственными криками и приступами хохота, вызванного щекоткой, она выкрикнула признание:
— Ректор! Ректор Фашах!
Я отпрянула.
— Хорошая шутка, даже смешная. А если честно?
— Не шутит она, — вздохнула Кирель, возвращая нашей подруге свободу.
