Аристарх Владиленович сначала был счастлив до безумия, но, видно, такова его судьба: ему вновь пришлось пережить боль утраты, потеряв впоследствии сына со снохой, оставшись на старости лет с четырнадцатилетней внучкой, то есть со мной…
– Полетт, это нечестно! Ты прекрасно знаешь, ма шер, что я очень любил твою бабушку, что она была незаурядной личностью и, если бы не ее болезнь…
В это время раздался звонок в дверь.
– Вот! – с укором сказал Ариша. – Ты всегда умудряешься уйти от серьезного разговора!..
Он стал спускаться на первый этаж в прихожую, чтобы открыть гостю, а я убрала саксофон на место и вышла из комнаты, намереваясь пойти в ванную помыть руки перед ужином.
– …Здравствуйте! Я к Полине… – услышала я внизу знакомый голос."
"– Догадываюсь, что не ко мне, – проворчал Ариша, но это легкое недовольство было напускным. Я подозреваю, что дед был очень даже доволен визитом молодого человека ко мне, просто его натура не позволяла ему демонстрировать окружающим его внутреннее состояние.
«Учитесь властвовать собою», – сказал когда-то Александр Сергеевич Пушкин, и Аристарх Владиленович Казаков был с ним абсолютно согласен.
Гостем оказался Антон Ярцев. Он поднялся в мою комнату и плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу.
– Как у тебя дела? Какие вести с полей?
От Антона у меня практически не было секретов. Я рассказала, как выманила у Епифанцева полмиллиона наших родных деревянных рублей.
– Ого! Это круто! Ну, ты молодец!
– Смотри не перехвали меня, а то зазнаюсь – здороваться перестану…
– Думаю, тебе это не грозит.
Итак, начало положено!.. А я эти дни тоже не на пляже загорал. Встретился с несколькими рабочими, которые когда-то трудились в цеху Епифанцева, поговорил с ними и обнаружил кое-что интересное.
Я придвинулась ближе к Ярцеву, всем своим видом давая понять, что слушаю его очень внимательно.
– Все эти рабочие – не из города.
– А откуда же?
– Они рассказали, что живут в деревне Веселовка, что неподалеку от Горовска. Это туда дальше, за колбасным цехом, по Баскаковскому тракту.
Так вот, оказывается, практически все епифанцевские рабочие – из этой деревни. Когда цех открылся и приехали нанимать их на работу, они сначала обрадовались, так как их колхоз давно развалился, все сидели без работы, кормились со своих огородов и надеялись с помощью колбасного цеха поправить свои финансовые дела. Все дружно записались к Епифанцеву. Каждое утро за рабочими приезжал автобус, и всех везли в цех на работу.
