Проезжая мимо человека в хорошем летнем костюме, подросток внезапно нагнулся, выхватил пакет из рук мужчины и, быстро закрутив педалями, в мгновение ока скрылся за кустами и деревьями парка. Мужчина побежал было за ним, но вскоре понял, что это бесполезно и остановился, в сердцах топнув ногой и грязно выругавшись…
Я наблюдала за этим из другой аллеи, идущей параллельно. Потом свернула на боковую дорожку и быстро пошла на другой конец парка к киоску с мороженым. Там меня уже ждал мальчик на велосипеде с пакетом под мышкой.
– Молодец! Давай, – я протянула руку.
– А деньги? Тетенька, вы сначала деньги дайте, вы обещали!..
Я достала из кармана две сотки и протянула пацану. Тот взял деньги и встал в очередь к киоску, должно быть, намереваясь побаловать себя мороженым, а я положила пакет в свою сумку и быстро пошла к северному выходу из парка, где на стоянке меня ждал мой верный друг «Мини Купер».
Только отъехав пару кварталов от парка, я остановилась у обочины, огляделась по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, достала из сумочки пакет.
В нем был газетный сверток. Я развернула его. Деньги. Пачки, перевязанные канцелярскими разноцветными резинками. Я взяла одну банкноту и посмотрела на свет. Хм, настоящая! Прикинула количество… Вроде бы столько, сколько я требовала. Неужели получилось?! Тогда – быстрее к Ремезовым.
Гульнара открыла мне и отступила в прихожую:
– Здравствуйте! Проходите, Полина. Только Игната пока дома нет. Он еще на работе.
Мы сели в комнате на диван.
– Как он?
– Ищет новый объект… Хорошо, что он – в делах, хоть отвлекается…
– Гульнара, я принесла вам деньги.
– Что? Какие деньги?
Девушка смотрела на меня удивленно. Я положила на журнальный столик пакет. В это время раздался звонок в дверь.
– Это Игнат!.. Я сейчас…
Она убежала открывать вернувшемуся с работы мужу.
– Игнат, у нас Полина, она принесла какие-то деньги… – услышала я ее удивленный шепот.
Ремезов зашел в комнату и поздоровался со мной.
– Что это за деньги, Полина?
– Это вам от Епифанцева.
Здесь пятьсот тысяч. Я понимаю, это, конечно, только четверть того, что он вам должен, но я постараюсь вытянуть с него и остальные.
Игнат с Гульнарой смотрели на меня удивленно.
– От Епифанцева? Вы хотите сказать, что он сам отдал вам эти деньги?
– Можно сказать и так.
– Только не говорите мне, что в нем проснулась совесть, не поверю.
– Правильно сделаете. Совесть господина Епифанцева, если таковая вообще имеется, спит мертвым сном. Пришлось применить хитрость.
