Так он меня потом, чтобы опорочить, обвинил в таком, что и в страшном сне не приснится!
– Это в чем же именно?
– Ну, что якобы я склонял его к интимным отношениям. Пришлось в качестве доказательства предъявить запись… Так что…
– Ну, ты молодец!
– Станешь молодцом, когда такие Епифанцевы вокруг! Ну что, я поехал встречаться с уволенными ребятами, возьму у них интервью, а ты…
– У меня свои дела. Так что давай, созвонимся!
Антон вышел из моей машины, и я оправилась в город. Мне предстояло договориться с моим новым поклонником Светозаром о встрече и, приняв облик блондинки Элеоноры, очевидно, посетить-таки его.
А уж дома за чашечкой кофе как-то исхитриться и поставить камеру в спальне напротив кровати.
По дороге домой я все размышляла, как странно Епифанцев отреагировал на отказ Антона писать заказную статью о его цехе. Либо ты пишешь то, что говорю я, либо не пишешь совсем. Привык, что все пляшут под его дудку? А Ярцев молодец, записал разговор на диктофон.
Дома, наскоро попив кофейку и проглотив пару слоек, я позвонила моему дорогому Светозарчику:
– Привет, это Эля!
Красавец обрадовался мне так, словно я была дочерью нефтяного магната.
– Эля! Привет! Я так ждал, когда вы позвоните!
– Да? – с подозрением спросила я. – С чего бы это?
– Эля, вы… Я очень хочу увидеться с вами. Хотите, опять в том же французском кафе? Сегодня я закажу курицу по-парижски с брокколи. Такое объедение! А хотите форель в кляре?
Я подумала немного, потянула время. Не хватало еще, чтобы мой кавалер решил, что я с радостью побегу на край света за какой-то там форелью в кляре! Прикинув «мои планы на сегодня», я, так и быть, согласилась пообедать в «Бьенвеню», куда и прибыла благополучно через час.
Светозар, как и в прошлый раз, уже сидел за столом. Он действительно заказал курицу, форель, какой-то пикантный салат с романтическим названием «дефан», что в переводе на русский язык значит «покойник». Во время обеда он развлекал меня анекдотами, какими-то рассказами из своей студенческой веселой жизни.
Одним словом, играл роль влюбленного. И надо сказать, играл неплохо. Время от времени он бросал на меня взгляды, которые должны были красноречиво сказать мне о его чувствах.
Когда я спросила моего кавалера, почему у салата такое экстравагантное название, он ответил, что французы вообще большие оригиналы в области кулинарии. А салат назвали так потому, что он очень вкусный, до такой степени вкусный, что человек, поглощающий его, рискует умереть от обжорства.
