Это были: Игнат и три брата Гульнары – один родной и два двоюродных.
Мы услышали только шорох, потом возню, пыхтенье, шум борьбы. Но это продолжалось недолго. Вскоре родственники Гульнары вывели на поляну связанных дружков. Те пытались брыкаться, но веревки были крепкие. Следом из кустов вышла и Гульнара.
– Это что здесь еще такое? – пытался качать права Епифанцев-младший, но один из братьев девушки дал ему под дых, и тот притих.
Игнат вышел вперед и сказал:
– Ну, что, пацаны, вот и произошла долгожданная встреча.
Сейчас вас будут бить и… уж извините, насиловать. Для этого здесь и собралось столько больших дядь.
– Вы че тут… охренели? – начал было возникать Вадик, но тоже получил под дых.
Игнат подошел к нему и, прямо глядя в глаза, спросил:
– Говоришь, тебе нравится, как готовит моя жена? Помнишь, ты однажды ел в моем доме? Она тебя что, недокормила, что ты сдал ее своим дружкам-уродам?
Вадик опустил голову. Но потом вдруг вскинул ее и закричал:
– А почему так: одним – все! Другим – ничего! У тебя и фирма, и деньги, и квартиру ты себе трехкомнатную строишь! А мы? Батрачим на тебя! Это справедливо, да?"
"– Так ты у нас борец за справедливость? Почему тогда ты свое дело не откроешь и не наймешь батраков? Ну, с тобой, недоделанный, я еще поговорю…
Игнат подошел к Епифанцеву-младшему, схватил за короткие волосы и поднял ему голову вверх.
– А ты считаешь себя героем, когда пинаешь ногами беременную женщину?
Он ударил его кулаком в лицо.
– Ты считаешь себя героем, когда насилуешь беременную? – снова удар.
– Ребята, может, мы поедем? – спросила я. – Вы уж тут сами разбирайтесь, по-родственному.
Мы с Игнатом отошли к моей «девятке». Я отдала ему ключ от машины Епифанцева-младшего.
– Что вы будете с ними делать? – спросила я негромко.
– Полина, тебе этого лучше не знать, – заверил меня Игнат.
– Хорошо. Я только хотела спросить: эти патриоты-идиоты появятся в городе?
– Нет. Сейчас мы с ними «поговорим», потом братья Гульнары погрузят их в машину… У них тут грузовая «газель» в кустах недалеко стоит… Их отправят в глухую деревню к дальним родственникам Гули на скотный двор.
Пусть поработают. Машину парни перегонят в… а, впрочем, неважно куда. Подальше отсюда. Продадут. Так что у этих отморозков начинается новая трудовая жизнь. А тебе, Полина, спасибо.
Игнат крепко пожал мне руку.
– Да не за что, – пожала я плечом, – обращайся, если что…
* * *На другой день я лежала дома в саду в дедовом шезлонге и читала статью Ярцева в «Горовске сегодня».
