Глава 1241
Холмы, разлившиеся застывшей лавой среди полотна бескрайней земли, служили вполне себе сносным укрытием… если бы таковое требовалось.
Хаджар и Таш стояли в полный рост на вершине одного из таких вот холмов и даже не думали прятаться. И это учитывая, что от самого лагеря Воронов они находились едва ли в трех километрах.
На таком уровне развития если адепт не умел скрывать свое присутствия без необходимости изображать дождевого червя, то грош ему цена.
Единственным, что осталось из далекого прошлого, когда Хаджар, обмазавшись грязью и глиной лежал на земле против ветра, чтобы его не заметили те, за кем он, в свою очередь, следил, это подзорная труба.
Просто потому, что данное правило – «о цене в один грош», работало в обе стороны. Так что рассмотреть, что находилось впереди одним лишь зрением было невозможно для любого, кто не достиг ступени бессмертного и не перешел на следующий этап бытия.
Вороны тоже знали свое дело и в достаточной мере озаботились сохранностью своего инкогнито.
А любая попытка проникнуть взором через их заслоны при помощи техник или магии привела бы к обнаружению лазутчиков.
Так что, в итоге, в данный момент Таш вглядывалась в подзорную трубу – специальный артефакт, который мог пронзить защитные артефакты и чары, не вызвав при этом лишнего внимания.
Выглядела она (не воительница, а труба), как произведение искусства. Из волшебных пород белого золота, с линзами из прозрачных драгоценных камней, чистых, как слеза первого дождя, смывающего еще не растаявший снег.
Украшенная узорами парящих птиц и танцующих драконов, она вряд ли стоила меньше, чем то количество денег, которое Хаджар в жизни в руках не держал.
Особенно богатым адептом он никогда не был. А в последние годы вся жизнь Хаджара, в экономическом плане, свелась к тому, что у него был лишь меч, Зов, старые солдатские сапоги и ничего кроме.
И его это вполне устраивало.
– Высокое Небо, – выдохнула Таш, протягивая трубу обратно Хаджару. – думаю, надо посылать гонца в Рубиновые Горы и Рубиновый Дворец.
Здесь потребуется целая армия, чтобы остановить то…в общем, чтобы они там не делали.
Хаджар прислонил трубу к глазу и в ту же секунду его душа содрогнулась. В самом прямом смысле слова. Потому как у любого подобного метода всегда есть плюсы и минусы.
И самый главный минус – труба создавала двухсторонний канал. Так что вся та муть, которая творилась в лагере Воронов ударила по Хаджару через маленький разрез, созданный артефактом.
