Он даже не произнес название техники Разорванного Неба. «Песнь Первая: Драконья Буря» так и не сорвалось с его уст.
Но стоило только мечу рассечь воздух перед Хаджром, как за его спиной воспылал сам воздух. Синеи молнии одна за другой, под аккомпанемент ревущего грома, сплетались в силуэты драконов.
Раскрылось широкими крыльями, мириадами мечей, вылетевших из души Хаджара, его королевства. И ветер бушевал в нем, будто сотни тысяч воинов били мечами о щиты, стучали копьями о землю, лупили кулаками о собственную бронь.
Настоящий шторм стали и войны поднялся вокруг. Он крушил то, что некогда было обломками дворцов и замков, превращая их меньше, чем в пыль. Вырывал из земли осколки статуй, сметая их белый порошок. Ломал стены, вбивая их в землю, сплавленную из мечей и доспехов павших.
Павших в битве за Лидус.
Дэдхи’Ашане решила, что она сможет разбередить на душе Хаджара его душевный раны? Что же – ей удалось. Но не кровь души вытекала из них, а ярость битвы.
Сотни драконов, каждый из них – удар меча, равный по силе полновесному удару мечника силы Небесного Императора начальной стадии – что на две ступени выше, чем сила ступени Хаджара, рванули в сторону Догара.
– Я подарю тебе покой, мой друг, – шепот Хаджара, срывавшийся с его уст, сливался с ревом битвы и превращался в грохот бури. – А затем, все здесь уничтожу.
Драконы, создании из молний, бури и меча, неслись к Красному Рыцарю. И там, где они касались земли, та превращалась в черный пепел. Там, где они рассекали воздух, тот начинал пылать черным пламенем.
Таким, будто сгорала сама его суть.
Каждый из ровно трех сотен драконов, созданных ударом «Драконьей Бури», мог бы уничтожить любого из Великих Героев Семи Империй.
И каждый из них, достигнув цели, оказался разбит стеной из кровавых ударов, принявших облик медвежьих пастей.
Будто павлиний хвост, позади Красного Рыцаря (даже в мыслях Хаджар не хотел называть это существо Догаром) поднялась стены из более, чем семи сотен огромных медвежьих морд. В каждой из них сосредоточилась энергия Небесного Императора.
Не сила, которую мог вложить в свои удары Хаджар, а чистая энергия.
Вкупе с силой.
Отнюдь не преувеличением было сказать, что техника Красного Рыцаря или, скорее, её подобие, созданное всесильной, на своей земле, Дэдхи’Ашане, была вдвое могущественнее Драконьей Бури.
Из семи сотен ударов-медвежьих морд, вытянувшихся вплоть до самого неба, три сотни мечей-драконов, смогли уничтожить лишь меньше сотни.
Оставшиеся неслись дальше.
