Она лишь ступенька на пути к Седьмому Небу и не более.
Не более…
– Прими венок из рук моих, славный герой и, прошу, проведи до Рубиновых Гор, дабы я могла подтвердить мир между нашими странами, – и принцесса протянула Хаджару скорее не венок, а корону. Простую, свитую из нескольких золотых прутьев с вплетенными в них драгоценными камнями – рубинами, как можно было догадаться.
Хаджар принял её из рук принцессы и надел на голову, ощутив при этом… ровным счетом ничего.
Он был из тех, кто никогда не стремился к власти.
Глава 1225
Как можно представить себе ночь в лесу, где над головой сомкнули тесные объятья кровавые кроны. Где ступаешь в абсолютной тишине по тропе, петляющей среди мха и травы, окрашенных багрянцем. Где нет ни вскрика редкой птицы, которую бесшумно ступающий хищник спугнул с ветки и та, своим криком, пробудит, на пару секунд, весь лес, который вновь затихнет в ожидании начинающей охоты.
Здесь ничего этого не было.
Здесь вообще – ничего не было."
"Нет, взгляд цеплялся за стволы деревьев, в отличии от крон и травы имевших самый привычный окрас и оттенок.
Но… на обнаженных кустах не видно ни единого листочка. Опытный следопыт, коим считал себя Хаджар, оказался не способен обнаружить даже самого распространенного лесного следа – не человеческого, конечно, а кроличьего.
И не потому, что они сильно плодились, просто их маршруты миграции занимали самые обширные территории.
А если не было кроликов, то и лис и волков не сыскать. Ни рыси, ни горной пумы.
Медведь здесь не проходил в поисках дикого меда или надломленной березы, источавшей сладковатый аромат сока.
Лось не проходил в поисках не растущих здесь грибов. А олень не щипал кровавой, острой на вид травы.
Хаджар, и державшаяся за его локоть прекрасная принцесса Тенед шли, как и сказал Син, по тропе белого солнца. Причем – самом прямом смысле этого выражения.
Солнце, которое уже давно должно было скрыться за западным горизонтом, светило в лицо идущим. Вот только оно было не привычно золотого или оранжевого цвета, а нежно белого.
Как снег или только-только отполированное серебро, которое еще не держали в руках.
И так получалось, что свет этого мистичного объекта отражался от глади единственного ручья, который протекал через все эти безжизненные нелюдимые земли. Да и тот, из-за какой-то странной магии, которую нельзя было ощутить ни в Реке Мира, ни при помощи истинного слова, бежал под коркой прозрачной слюды, чем-то напоминающей лед.
