Влажно…
Густые капли крови остались на сероватых, покрытых мозолями, подушечках пальцев.
Он вздохнул и поклонился еще раз. Чуть ниже, так что его вязаный синий шарф коснулся земли.
– Ты снова победила, Таш.
А нейросеть мгновенно подсказала насколько «относительным» было это слово – «снова».
[Запись сражения с объектом «Таш’Маган» завершена. Общий счет результативности носителя: Поражений: 83. Ничьи: 2. Побед:-1]
Хаджар спокойно и философски взглянул на последнее, отрицательное число. В тот раз, когда они сходились еще в первом десятке спаррингов, Таш, в прямом смысле, обвела его вокруг…нет, не пальца, а своего меча.
Запутала в собственных движениях таким образом, что Хаджар едва сам себе ногу не отрубил собственным же клинком.
Неприятный трюк, который сам Хаджар проделывал неоднократно в тех войнах, в которых участвовал. Вот только использовать его получалось лишь против самых неопытных бойцов.
И в тот момент это наглядно продемонстрировало разницу в боевом опыте между тысячи лет прожившей на полях сражений Таш’Маган, держащей в страхе весь Рубиновый Дворец, и Хаджаром Дарханом.
– Мои поздравления, мой новый друг, – из-за спины прозвучал легкий и радостный голос, слегка «приправленный» полевой травой. Опять же – в прямом смысле.
Син’Маган, старший брат Таш и, по совместительству начальник охраны всего посольства Рубина и Дракона, поднимался на холм в компании своего огромного тигра и травинки, которую жевал.
Из всех драконов участвовавших в походе, единственным, кого Хаджар мог бы назвать своим новым хорошим знакомым или даже приятелем, действительно был Син.
Таш же оставалась кем-то сродни старшего товарища, у которого есть чему научиться и что перенять.
Чего не скажешь о её младшей сестре – Эзир. Та продолжала бережно лелеять свою неприязнь к «полукровке». Что, кстати, сильно роднило её с Шиах’Мином.
После того, как Хаджар вернулся из Страны Ветры (если она все еще существовала, разумеется) прошел почти месяц. Двадцать шесть дней мирного, тихого путешествия нескольких тысяч драконов среди бескрайних холмов Рубиновых предгорий.
Поселения людей здесь встречались… никогда. Точно так же, как «никогда» принадлежало ярлыком лесам, полям, и вообще хоть чему-нибудь, за что мог зацепиться взгляд."
"Лишь бесконечные холмы, переливающиеся застывшими каменными волнами от одного края света, до другого.
Сперва этот пейзаж захватывал дух и поражал воображения, но уже спустя несколько недель начинал подтачивать спокойствие разума и его резоны.
