Константинопольский патриархат в категорической форме отверг канонизацию двух великих правителей Древней Руси, а канонизация Бориса и Глеба произойдет только спустя тридцать лет, что вызывает массу законных вопросов у многих ученых и богословов.
1054 — завещание и смерть Ярослава Мудрого. Последние годы жизни князя Ярослава скупо отражены в источниках. Известно только то, что после смерти старшего сына Владимира в 1052 г. он окончательно распределил княжеские столы по старшинству между пятью своими сыновьями.
Изяславу достались Новгород и Туров, Святополку — Чернигов, Всеволоду — Переяславль, Вячеславу — Смоленск, а Игорю — Волынь.
Как повествует летопись, незадолго до своей кончины Ярослав Мудрый собрал трех старших сыновей и сказал им: «се азъ отхожю света сего, а вы сынове мои имеите межи собою любовь, понеже вы есте братья одиного отца и единой матери... аще ненавистно живуще, въ распряхъ, то и сами погибнете и землю отець своихъ и дедъ погубите».
При этом старшему сыну Изяславу Ярослав завещал стольный град Киев и наказал остальным его братьям «сего послушаите, якоже послушасте мене». Вскоре после этого, «разболеся велми», великий князь в сопровождении любимого сына Всеволода уехал в Вышгород, где в конце февраля 1054 г. «приспе конець житья» Ярослава Мудрого.
В исторической науке до сих пор существуют совершенно разные трактовки «Завещания Ярослава Мудрого».
Например, академик В.О. Ключевский, назвав его «отечески задушевным», говорил, что оно было «скудно своим политическим содержанием». Большинство историков не соглашалось с этим мнением маститого историка.
Одни авторы (А. Пресняков, П. Толочко, А. Карпов) считали его своеобразным компромиссом между двумя непримиримыми началами — «семейно-династическим» и «государственным», в результате чего возник знаменитый «триумвират Ярославичей», который позволил удержать Русь от новых княжеских усобиц на ближайшие два десятка лет и обеспечил устойчивое и поступательное развитие всех русских земель.
Другие авторы (А. Насонов, А. Кузьмин, С. Перевензенцев), напротив, полагали, что этот наследственный акт фактически предопределил будущий распад единой Руси, хотя именно в нем впервые просматривался принцип «майората» — наследования власти по старшинству.
Третья группа авторов (С. Юшков, М.
