на трапезных столах столичной знати стали появляться дорогущие восточные пряности (корица, перец, гвоздика), а также изюм, миндаль, лимон и даже кровяная колбаса, которую стали готовить с гречневой кашей.
Все это изобилие подавалось на стол только в скоромные и праздничные дни, а в период великих и малых постов, которые насчитывали 200 дней в году, из рациона исключались все мясные продукты, коровье масло и молоко и даже рыба.
г) Брачный обряд и семейный быт. В средневековой Руси все брачные узы, как и раньше, заключались по воле родителей жениха и невесты, которые перед свадьбой заключали меж собой «говорной договор» о времени и месте смотрин невесты и жениха.
Смысл этой процедуры состоял в том, что перед смотринами родители невесты собирали сведенья о репутации будущего зятя, а родители жениха усердно изучали перечень того, что будущая невестка получит в приданое. Если результат этой кропотливой работы устраивал обе стороны, то наступал обряд смотрин невесты, в котором, опять-таки, вместо жениха по его поручению смотрельщиками выступали его мать и сестры, а также «закадычные дружки».
Цель смотрин состояла в том, чтобы установить отсутствие умственных, физических и иных недостатков у будущей невесты. А положительный итог смотрин давал основание для заключения «рядной записи» или «свадебного договора», в котором оговаривались различные условия свадебных торжеств, в том числе и сумма неустойки, которую должна была заплатить виновная сторона за несостоявшийся по той или иной причине ранее «сговорный брак».
В день венчания невеста шествовала в церковь в плотной закрывающей ее лицо фате, и только во время свадебного пиршества молодой супруг мог хорошенько рассмотреть свою новоиспеченную супругу. Случались и забавные казусы, когда за свадебным столом обнаруживалось, что невеста слепа, глуха или слабоумна. Обманутый муж уже дела исправить не мог, поскольку митрополит, а затем и патриарх челобитные о разводе оставляли без внимания, руководствуясь традиционным неписаным правилом: «не проведав подлинно, не женися».
В таком случае муж мог добиться развода только путем ежедневных истязаний супруги, требуя от нее пострижения в монастырь. Если молодка упорно не желала надевать монашескую схиму и уходить на постоянное жительство в монастырскую келью, то ее родители «печаловались» патриарху на жестокость ее супруга. Если жалоба родителей доходила до ума и сердца патриарха, то женоненавистника и изверга посылали послушником в монастырь на год и полтора.
