бывший устюжанин Семен Иванович Дежнёв, ставший волею судьбы сибирским казаком, проплыл на небольших суденышках суровые северные моря и сделал выдающееся географическое открытие, установив, что между американским и азиатским континентами существует морской пролив, названный позднее проливом Витуса Беринга. В 1649—1653 гг. другой устюжский торговый человек Ерофей Павлович Хабаров завоевал богатые земли по Амуру и заложил здесь несколько пограничных с Китаем острогов и крепостиц, в том числе Албазинский острог.
В сибирских военных экспедициях участвовали небольшие правительственные отряды и ватаги бесстрашных казаков и «охочих» людей. Обычно они насчитывали всего несколько десятков, и значительно реже — несколько сот человек. Как правило, эти военные отряды снаряжались либо Сибирским приказом, который поочередно возглавляли князь А.Н. Трубецкой и окольничий Р.М. Стрешнев, либо местной воеводской администрацией. Нередко сами торговые люди снаряжали военные экспедиции за драгоценной сибирской пушниной на свои личные средства и сбережения.
Русские отряды проворно продвигались по бурным и грозным сибирским рекам и облагали данью («ясаком») в виде «мягкой рухляди» (пушнины) многочисленные местные племена — чукчей, тушусов, ительменов, бурятов, якутов, дауров, ненцев и дючеров, живших в условиях родового строя или его разложения. Вооруженные «огненным боем», сибирские казаки, стрельцы и «охочие» люди без особого труда подчиняли малочисленные, разрозненные и постоянно враждовавшие между собой сибирские племена, и серьезное сопротивление русским отрядам оказали только буряты, подвластные соседним монгольским племенам.
В русской историографии позапрошлого века (Г. Миллер, С. Соловьев, В. Ключевский) акт присоединения Сибири и Дальнего Востока к Российскому государству всегда трактовался как завоевание этих территорий. Позднее, благодаря работам С.В. Бахрушина, А.А. Преображенского, А.П. Окладникова, Г.А. Леонтьевой и других советских историков, это ошибочное представление было преодолено и раскрыт подлинный процесс хозяйственного освоения азиатской части России первыми русскими землепроходцами.
К концу XVII века численность гарнизонов нескольких десятков сибирских острогов и крепостей едва превышала 50-60 тысяч служилых людей и казаков. Поэтому русские отряды так и не смогли продвинуться в верховья Оби и Енисея, где путь им преградила калмыцкая орда и енисейские киргизы, подвластные монголам.
