Ключевский) причины кризиса и краха единой Киевской державы в основном усматривали в двух главных обстоятельствах:
а) в родовом («лествичном») принципе наследования великокняжеского престола, а вернее, в бесконечном нарушении этого принципа, что вело к многочисленным княжеским усобицам, и
б) в падении международной роли торгового пути «из варяг в греки», который был своеобразным экономическим обручем всех русских земель.
В советской исторической науке, основанной на классических постулатах истмата, главной причиной феодальной раздробленности считали коренные изменения в экономическом базисе, которые неизбежно повлекли за собой коренные изменения в политической надстройке и социальных отношениях.
В частности, речь шла:
а) о завершении долгого процесса «оседания» княжеской дружины на землю и создания боярского вотчинного землевладения и
б) об окончательном превращении большинства древнерусских городов в полноценные центры ремесла и торговли.
Советские историки не сбрасывали со счетов и политический аспект распада Древней Руси, в частности, родовой принцип наследования великокняжеского престола, но придавали ему второстепенное или подчиненное значение."
"В постсоветский период, на откровенно конъюнктурной волне отрицания марксистского истмата, некоторые тогдашние авторы (Р. Скрынников, Л. Гумилев) вернулись к дореволюционной трактовке главных причин феодальной раздробленности.
Многие историки (А. Кузьмин, А. Сахаров, В. Кучкин, М. Свердлов, А. Горский, И. Данилевский) стали говорить о равновеликом влиянии и экономических, и политических, и социальных, и иных факторов на развитие этого процесса. В частности, профессор А.Г. Кузьмин акцентировал особое внимание на том, что десятикратный рост численности русских городов за прошедшие двести лет (с 24 до 249) и превращение их в главные центры экономического роста, не нуждавшиеся больше в традиционной княжеской опеке, привело к существенному изменению прежнего характера взаимоотношений «земли» и «власти».
В начале XII в. во многих волостных княжениях «земля» де-факто стала отвергать существовавший принцип «майората» и, невзирая на княжеские родословные, начала сама решать судьбу многих княжеских столов в разных волостях Руси, в том числе в Киеве, Новгороде, Смоленске, Ростове и других столичных городах.
