– Роман Юрьевич, всё замечательно, – затараторил какой-то незнакомый женский голос. Я на девушку посмотрела, потом обвела глазами остальных собравшихся, у всех безумно деловые, заинтересованные лица. А в глазах горит азарт, будто они за нашими спинами ставки делали. – Вы сказали всё, что нужно. Завтра мы ещё подтвердим ваши слова выпуском пресс-релиза, а дальше уже…
Я, наконец, освободила свою руку из Ромкиных пальцев. Вокруг меня шло обсуждение нашего с Федотовым интервью, а я поняла, что мне это совсем не интересно.
И просто пошла прочь по коридору.
– Настя, ты куда?
Ромка меня окликнул, а когда я не обернулась, направился следом за мной. Махнул рукой своим прихвостням, сотрудникам, советникам или кем они ему приходились. Догонять нас никто не стал. А Ромка со мной поравнялся, взял меня за локоть, призывая остановиться. Попытался поймать мой взгляд.
– Насть, в чем дело?
– В чем дело? – переспросила я его, максимально понизив голос. Правда, это лишь подчеркнуло мое возмущение. – Ты меня спрашиваешь об этом после того представления, что ты устроил на всю страну?
Ромка тут же упрямо выдвинул подбородок, а на меня взглянул с откровенным намеком.
– Это нужно было сделать, Настя. Мы с тобой об этом говорили, и ты согласилась.
– Согласилась. Вот только ты говорил мне, что будешь говорить правду, а не спасать свою политическую карьеру! Об этом мы с тобой, Федотов, не договаривались!
– А что в этом плохого?
– В том, что ты рвешься в политику с упорством быка? Наверное, ничего, Рома.
Вот только тебе, в таком случае, нужна другая жена. А я не собираюсь провести жизнь под прицелом журналистов, продумывая каждый свой шаг и каждое слово. Не хочу. И неплохо было бы, если бы ты обсудил свою звонкую речь со мной, а не с ними. – Я ткнула пальцем в его команду поддержки. – Потому что жить и мириться со всем этим, ты предлагаешь мне, а они получат зарплату и пойдут по домам!
Наверняка, нас было слышно. Но мне было наплевать. Я была настолько зла, настолько раздосадована и разочарована, что никакие доводы о том, что я прекрасно знаю Федотова, и ждать чего-то другого от него было глупо, не помогали.
– Ты не подумал обо мне, – сказала я ему. – Ты даже не поинтересовался моим мнением. Ты просто поступил так, как посчитал нужным. Снова. И ты мне говоришь о новом начале? О чем ты, вообще? – заметила я грустно и пошла прочь по коридору.
Я с огромным удовольствием уехала бы одна. Вызвала бы такси, и уехала. Даже не знаю куда.
