– Никакая она не девка. Просто… девочка, которая ошиблась. Ты знаешь, что она хватается за любую работу, чтобы содержать сына, мать и себя? По-моему, это достойно уважения. И много говорит о ней, как о человеке.
– Ты тоже девочка, которая ошиблась. Которая залезла не в ту койку, не к тому человеку. Предлагаешь и тебя пожалеть?
– Все мы не святые.
– На меня намекаешь? – Аля неприятно ухмыльнулась. – Ну да, ну да. Не святые. – Она отвернулась от меня, но совсем ненадолго. А когда снова на меня взглянула, решительно проговорила: – Я дам интервью Грушеву.
– Что? – удивилась я.
– Он звонил мне вчера. Лично. Предлагал эфирное время.
– И ты согласилась?
– Я обещала подумать.
– Аля, это глупо, – сказала я, пытаясь донести до сестры правду. – Во-первых, ты же не думаешь, что всё так просто? Что ты придёшь, расскажешь свою правду, и все тебе безоговорочно поверят? Аля, это же Стас Грушев. Он первый скандалист и негодяй на нашем телевидении! Этому человеку нельзя верить!
– Тебе предлагали прийти в студию? – тут же спросила Альбина, с жадностью глядя на меня.
– Предлагали, – призналась я. – На следующий день после выхода той передачи. Но я отказалась.
– Какая ты правильная!
– Дело не в правильности, а в том, что ничем хорошим это не закончится. И тебя, и меня всё равно поймают на лжи, на какой-нибудь мелочи, и скандал грянет с новой силой. А, во-вторых…
– Что во-вторых?
– Во-вторых, что ты будешь там говорить? Обвинять нас с Федотовым во лжи и предательстве, и оправдывать себя? Как оправдывать будешь? У них есть фото и видео, компрометирующие тебя.
И я больше, чем уверена, найдется ещё не одно. Да и Рома… – У меня вырвался вздох. – Если ты открыто пойдёшь против Федотова, он тебя уничтожит.
– Пусть попробует, – разозлилась Альбина, и её глаза воинственно сверкнули.
– Аля, ты же знаешь, что он не станет пробовать. Он просто это сделает. И даже меня не послушает. Поэтому я тебя прошу: не делай этой глупости.
– А что тогда мне делать?
– Делить имущество. И договариваться с ним по-хорошему. Потому что единственный человек, который может не разрушить, а растоптать твою репутацию, это не Стас Грушев. Это твой муж.
Альбина слушала меня и расхаживала по комнате. Она была чуть пьяна, но совсем не весела, как в начале нашего с ней разговора. Она была раздосадована, почти зла и взбудоражена. Судя по всему, ей совсем не нравилось то, что она слышала.
