– Привет, – вырвалось у меня.
Федотов окинул меня взглядом, стоящей перед ним в его футболке. Его губы тронула улыбка.
– Привет. Я отнесу твои вещи наверх.
Я настойчиво подавила вздох. Решила, что улыбка, пусть и слабая, будет куда предпочтительнее этим утром. Кивнула.
– Хорошо. – И чтобы чем-то себя занять, решила: – Я сварю кофе.
Странно было думать, что это мой дом. Я оглядывалась, изучала, мысленно осторожничала и говорила себе, не привыкать. Ромка же напротив повторял и повторял, что мы, наконец-то, дома, вдвоем.
А я никак не могла для себя определить, что это означает.
Я помнила нашу с Ромкой совместную жизнь. Был такой период в наших отношениях, когда мы жили вместе, или практически жили, мне нравилось думать именно так. Мы вместе засыпали, вместе просыпались, завтракали, Ромка начинал работать еще за кухонным столом, с кем-то говорил по телефону, а я за ним наблюдала. Наслаждалась каждым мгновением, произносила мысленно с чувством и удовольствием: «люблю», щурилась, как кошка на теплом солнышке, и чувствовала себя счастливой женщиной.
Это было так давно, я была ещё совсем девчонкой, верила каждому его слову, и была уверена, что Федотов не позволит мне в нём усомниться. В моих же чувствах усомниться. Но всё это случилось, и теперь, спустя годы, мне предстоит заново ко всему этому привыкать.
Наверное.
Стоило Федотову выйти с кухни, как всегда с телефоном у уха, я ещё взглядом его проводила, оставшись сидеть у окна с чашкой кофе, как телефон зазвонил у меня. Я увидела на экране имя сестры, и, если в первый момент, удивилась, то в следующий уже насторожилась, не зная, чего ожидать от разговора с Альбиной.
Не думаю, что беседа у нас выйдет миролюбивой. Да и, вообще, звонить мне у неё повода как бы и не было. Наверняка, юристы и агенты общение со мной ей отсоветовали, а она вот звонит. Значит, хочет поговорить, возможно, что-то решить…
Моя рука сама потянулась за телефоном, хотя, разум, признаться, советовал быть осторожнее.
– Привет, – сказала Альбина, когда я ответила на звонок.
Голос её звучал обычно, без всяких возмущённых ноток и без претензии.
– Привет, – отозвалась я.
– Не хочешь встретиться?
Я поневоле нахмурилась.
– Встретиться? Зачем?
Аля хмыкнула в трубку.
– Мы всё-таки сестры. По крайней мере, были ещё вчера.
– Я знаю, Аля. Но вчера я уехала, и ты со мной разговаривать не хотела. Что-то случилось?
– Кое-что обсудить надо. Не переживай, я не буду скандалить и сыпать проклятиями. Обещаю.
