– Я молчала, и Зоя наставительно произнесла: – Настя, ты сейчас должна подумать о семье.
– А когда ты собралась меня выдать замуж за первого встречного, ты о чем думала? – задалась я серьёзным вопросом.
– Всё о том же, об интересах семьи. Не задавай глупых вопросов, Настя. Если был шанс спасти брак Альбины, я его пыталась найти. Вдруг ты, на самом деле, встретила бы кого-нибудь и влюбилась? – Зоя развела руками. – Но видишь, как всё повернулось?
Я молчала, молчала, думала, после чего качнула головой.
– Я не буду тебе ничего обещать, бабушка.
В первую очередь, я буду разбираться с собственной жизнью, и думать о том, как я хочу жить.
– А что тут думать? – удивилась она. – Ты хочешь жить с ним, разве я не права?
– Я хочу жить с человеком, который будет меня слышать. А с этим у нас проблема.
Зоя тут же махнула на меня рукой.
– Глупости. Попридержи свою гордость, уступи лишний раз, и Рома будет тебя слышать. Он будет слышать всё, что ты говоришь, будет делать всё, что ты хочешь. Главное, тебе захотеть.
В конце концов, ты моя внучка, Настя, – закончила Зоя с определенным намеком. – И ты разберешься с этой ситуацией. Именно ты.
ГЛАВА 13
Вот бабушка меня обрадовала, так обрадовала.
«Ты, Настя, разберешься с этой ситуацией. Именно ты». О том, хочу ли я во всём этом разбираться, никто меня спросить не удосужился.
Думаю, этой ночью всем не спалось. Поэтому утром рано в доме уже были слышны шаги, разговоры. Так как прислуга, включая кухарку, были распущены по домам, приготовлением завтрака надлежало заняться самим.
То есть, мне. Я когда спустилась вниз, поняла, что на столе, кроме кофе, ничего нет. Елена готовить не любила, она любила контролировать процесс, Альбина априори никогда к плите не встала, в её жизни времени на кулинарию сроду не появлялось. Не бабушку же заставлять кашу варить? Хотя, признаться, Зою я тоже никогда у плиты не видела. Поэтому пришлось заняться готовкой самой. Особо не мудрствуя, я приготовила омлет, сделала тосты, а специально для Федотова сварила кашу. Манную.
Меня всегда умиляла любовь этого большого мужчины к детской каше, но Ромка всегда ел её с отменным аппетитом. Аппетит Федотова и сегодня не подвел, вот только настроение было на нуле. Он завтракал и молчал, а ещё сурово хмурился. Только на меня время от времени кидал многозначительные взгляды, но я притворялась непонимающей.
Единственный человек, который не спустился к завтраку, была Альбина. Я решила, что она ещё спит, но потом неожиданно увидела сестру в саду.
