– Правильно говорят, – на экране снова возник Касимов, – не сотвори себе кумира. Но хочется ещё добавить, обращаясь к этим самым кумирам: несите ответственность. Это ваше бремя – быть нравственным примером для поклонников и избирателей. А если у вас не получается, то оставляйте нимб святости дома, на гвозде, у зеркала. Эти слова я, наверное, в первую очередь обращаю к Родиону Кауто. Родион Николаевич, не вся ваша жизнь – игра. Есть вещи незыблемые, есть поступки, за которые, рано или поздно, придется отвечать. И есть ситуации, когда нужно поступать, как мужчина.
Например, нести ответственность за своих детей. Давайте все постараемся думать о совести, и радоваться тому, как взрослеют наши дети. Всего доброго. До новых расследований!
Включилась реклама, отчего-то очень громко, а я сидела, не шевелясь, и смотрела в стену. А на столе надрывался, исходя веселой песенкой, мой телефон. Я зажмурилась, отказавшись даже смотреть на экран и видеть, кто мне звонит. А для себя вслух произнесла:
– Моя жизнь закончилась.
ГЛАВА 12
Очень хотелось притвориться, что ничего не произошло. Никакого кошмара, никакой трагедии. Не отвечать ни на чьи звонки, ни перед кем не оправдываться. Понятно, что это бесплотные мечты, но следующим утром я проснулась в полном осознании случившегося. Сбылся мой самый страшный кошмар.
– Что ты будешь делать? – спросила меня мама. Причем, она была практически спокойна, даже когда позвонила мне сразу после передачи. Её голос не срывался, она не кричала и не ужасалась. Лишь спросила, как я.
В тот момент я ещё сама не до конца понимала, как я, поэтому не ответила. Переживала состояние шока. А вот утром на её вопрос честно сказала:
– Подумываю перебраться куда-нибудь в Сибирь, в поселение приверженцев старообрядческой церкви. Как думаешь, примут?
– Дурочка, – сказала мама. – А серьёзно?
Я вздохнула.
– Не знаю. Попытаюсь отсидеться.
– Рома звонил? – поинтересовалась она. А я про себя отметила, что мама впервые за последние два года назвала Федотова по имени.
– Конечно, – ответила я.
И похвастала: – Обещал, что всё исправит.
На этот раз в трубку вздохнула мама.
– Как обычно. Но вдруг на самом деле сможет что-то сделать, Настя?
– Что он может сделать после прямого эфира на всю страну, мама? Провести телевизионный сеанс гипноза? Времена Кашпировского давно прошли.
– Ладно, не нервничай. Может, приедешь домой?
– На работу пойду, – решила я. – Очки вот тёмные выбираю, чтобы моя распиаренная физиономия в глаза никому не бросалась.
