Всё купили, что хотели?
– Осталось только в детский магазин зайти. Для Лёвы купить подарки.
Федотов кинул на меня взгляд.
– Всё-таки у моего брата с самомнением всё в порядке, Льва себе родил.
Я встретила его взгляд и промолчала.
– Неплохо бы тебе приехать, посмотреть на племянника. Только после рождения и видел, – открыто намекнула Любовь Антоновна.
Тот легко отозвался.
– Приедем, мам. – И переспросил, когда мы ненадолго остались одни: – Как думаешь? Съездим?
– К Илье?
Федотов кивнул. А я вздохнула.
– Благодаря тебе, Рома, твой брат не горит желанием меня видеть. Тем более, играть со мной в родственные отношения.
– Не говори ерунды, Насть. Всё это было сто лет назад.
– Это твой единственный племянник. Думаю, тебе стоит видеть его почаще. Почему бы тебе не поехать завтра с родителями в Питер? Думаю, все будут рады.
– Уехать в Питер и оставить тебя здесь одну?
– Я не одна, – удивилась я. – Я с родственниками. А все твои родственники завтра будут в Петербурге. Это отличная возможность побыть подольше с родителями.
Твоя мама по тебе скучает и переживает за тебя.
– Вы это обсуждаете целый день? Как мама обо мне, непутевом, переживает?
– Можно сказать и так.
– Замечательно.
Я на Федотова глянула."
"– Вместо того, чтобы делать такое лицо, лучше бы порадовался, что за тебя переживают. Что ты ещё не всех из своей жизни разогнал.
– Я никого не гоню. Кто хочет, уходит сам.
Я покивала вслед его высокопарным словам.
– Понятно. А ты, значит, не при чем.
– Я такой, какой есть.
Мои губы тронула улыбка. Когда Федотов начинал разговаривать со мной упрямыми, избитыми фразами, мне каждый раз хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым.
– Мы все, такие, какие есть, Рома. Весь вопрос в том, насколько мы хотим, чтобы рядом с нами был кто-то, ради кого можно хотя бы постараться быть немного лучше. А если ты не хочешь стараться, значит, не любишь. Значит, тебе никто не нужен. И ты, в итоге, останешься один. Зато таким, какой ты есть. Что ж, надеюсь, это станет достаточным поводом, чтобы гордиться собой.
В своей одинокой старости. Или рядом с той, которой ты, как человек, не нужен.
Мы с ним замолчали, молчание было напряжённым, и когда Любовь Антоновна вернулась к столу, сразу уловила напряжение. Присела, посмотрела на нас с Ромой по очереди. Поинтересовалась:
– Что обсуждали?
Федотов хотел что-то ответить матери, но я его опередила.
– Предвыборную компанию. Рома с нетерпением ждёт выборов.
