А ответную реакцию будем тренировать. Восторг, жар в крови, головокружение. Что там ещё бывает? Ах да, ножку одну приподнять и повиснуть на шее у любимого.
Кажется, перебор. Начиталась, насмотрелась.
Поцелуй закончился, мы друг на друга посмотрели, улыбнулись. Касимов продолжал держать меня за руку.
– Пока? – проговорила я с вопросительной интонацией.
Он выпустил мою руку и кивнул.
– Пока.
Нет, это попросту невыносимо."
"Это странное чувство непереносимости вроде бы банальной, даже достаточно правильной ситуации, не покинуло меня и на следующий день.
Петр, как и ожидалось, приехал следующим вечером на ужин, с цветами для каждой дамы, был мил, галантен и очень собран. Я это отметила про себя. Ни Альбина, ни Федотов на семейном ужине не присутствовали, что, без сомнения, к лучшему, и Касимов общался в основном с отцом. Бабушка к нему внимательно присматривалась, в беседе участвовала, отец басил и улыбался, ощущая себя горделивым отцом большого семейства, а мы с Еленой всё больше молчали. Я не знала, что сказать, а мачеха, как мне кажется, была расстроена отсутствием дочери за столом.
Они с Альбиной в последнее время много времени проводили вместе. Сестра, из-за участия в шоу, отменила несколько поездок, много времени проводила в Москве, и Елена этому моменту очень радовалась. Я заметила, что она сама частенько ездила в Москву, задерживалась в квартире Альбины и Романа, что-то бесконечно с дочерью обсуждала, они шептались и то и дело переглядывались, наверное, думали, что никто не замечает.
И этим вечером мачеха казалась немного раздосадованной и расстроенной. Правда, на Петра поглядывала с любопытством, но в разговоре за столом практически не участвовала.
– Приятный молодой человек, – вынесла вердикт Зоя, после ухода гостя. И на меня хитро глянула. Мне вздохнуть захотелось. Да ещё отец подошёл и положил тяжёлую руку мне на плечо, стиснул его, как бы в знак одобрения.
– Он, без сомнения, в тебя влюблён, дочь.
Я поневоле нахмурилась.
– С чего ты взял?
Родион взглянул на меня с удивлением.
– А как же иначе? – Запечатлел на моём лбу крепкий, отцовский поцелуй. – Ты же у меня умница, красавица. Хотя, чему тут удивляться? У меня других детей быть не может.
Действительно. Я растянула губы в улыбке. Пробормотала:
– Очень мило.
Елена кинула на меня заинтересованный взгляд.
– Он же тебе нравится, Настя?
Весь этот разговор меня изрядно утомлял, если честно. Не любитель я говорить по душам, тем более, со своими родственниками.
