Даже руку мне протянула, будто это я была её невесткой, а не Альбина. А, может, она просто спутала? В конце концов, жену сына она со дня свадьбы так ни разу и не видела. Аля не выбрала дня, чтобы слетать к родителям мужа. Хотя, не помню, чтобы об этом разговор вообще заходил. – Я так соскучилась.
Юрий Иванович жену одернул.
– Ну, хватит уже, Люб, – проворчал он. – Ему уж сороковник скоро, а ты его всё в щёки расцеловываешь.
– Он же мой ребенок, Юра. Как иначе?
Рома мать за плечи обнял, я видела, что он довольно улыбается.
"
"– Вы зачем в аэропорт приехали? – спросил он. – Мы бы сами добрались.
– Захотелось матери. Все уши мне прожужжала. – Я заметила, что Юрий Иванович на меня посматривает, с интересом. Я вдруг решила, что он меня не помнит. Рискнула ему улыбнуться.
– Я – Настя. Мы виделись с вами на свадьбе.
– Да помню я, помню.
Ромка на меня обернулся, и я вдруг испугалась, что он сейчас ляпнет что-то родителям, отчего я умру от стыда прямо здесь, и поторопилась пояснить:
– Я переводчик.
– Ах, вот в чём дело, – усмехнувшись, протянул Юрий Иванович.
И зачем-то добавил: – Ну-ну.
Это многозначительное «ну-ну», расставило всё по своим местам. По крайней мере, для меня.
– Что ты сказал своим родителям? – накинулась я на Федотова, как только мы остались одни. В доме его родителей, в приличного размера бревенчатом коттедже, нам с ним выделили разные комнаты на втором этаже, но, странным образом, они оказались соединены общей ванной.
– Ничего, – пожал он плечами. – Мне тридцать пять лет, Настя.
Что я должен говорить родителям?
Я печально вздохнула, села на постель, затем решила прилечь. Разглядывала потолок. Федотов подошел, наклонился ко мне и поцеловал в лоб. И попросил:
– Перестань заморачиваться. Мы, наконец, далеко от Москвы, никто не лезет с пошлым любопытством. Давай просто расслабимся и отдохнем.
– Твои родители решат, что я распутная особа.
Рома улыбнулся.
– Мои родители решат, что я, как дурак, влюбился. – Он потянул меня за руку. – Поднимайся, иди в душ.
Я есть хочу. А мама пельмени обещала.
Не знаю, что Рома родителям сказал, или вовсе ничего не говорил, но откровенных вопросов мне никто не задавал. Говорили про Москву, про работу, про родителей, на какие-то отвлеченные темы, я старалась быть милой и улыбчивой. А ещё держаться подальше от рук и взглядов Романа. В общем, играла роль родственницы и сотрудника. Возможно, со стороны я и выглядела смешной и наивной, судя по Ромкиным взглядам, но мне так было спокойнее.
