А потом она обхватила его лицо ладонями и, глядя прямо в глаза, произнесла:
— Все в этой глупой школе мечтают о тебе! Можешь поверить? Абсолютно все! Но не я! — Энджел нахмурилась, вглядываясь в острые черты лица Блэквуда, покачала головой и вдруг расстроенно прошептала, как будто сражаясь сама с собой: — Ну почему? Почему ты такой красивый снаружи и такой гнилой внутри? — А потом прижалась к его рубашке щекой, явно решив, что время откровений закончено и стоит хорошенько выспаться.
Астер замер. Энджел затихла.
Он и сам не знал ответа на ее вопрос.
А потом она вдруг тихо заскулила:
— От тебя так вкусно пахнет! А от меня несет козой.
Блэквуд хмыкнул.
— Ничего, — похлопал он ее по спине. — Я люблю, когда несет козой.
— Правда? — прошептала с надеждой девушка.
— Нет, — ответил он и добавил, обняв ее одной рукой: — Спи уже, а?
Глава 5,
в которой Логан находит формулу стервы, Астер - девушку на своих коленях, а Джейкоб объявляет войну
Восемь лет назад
Логан и Энни сидели на лавочке в ожидании родителей.
Сегодня их обоих выписывали, и Энни прожужжала все уши, как много ей нужно сделать дома. Она пробыла в больнице намного дольше Логана и истосковалась по нормальной еде, хоть ее и предупредили о диете. Логан соскучиться не успел. Отец и дед готовили не то чтобы вкуснее, чем в больнице. В их доме зимой и летом бывали ребрышки, салаты, нарубленные такими кусками, что проще уж просто съесть помидор, посыпав солью, и все виды готовых завтраков, доступных в отделе с уценкой.
— А ты поедешь в лагерь? Ну, тот, лечебный, не помню, как он там, — спросила Энни.
— Реабилитационный? Не думаю. А ты?
— Поеду, наверное. Папа говорил.
— Мы встретимся тут через месяц?
— Да. Давай запомним дату.
Энни достала ручку и написала у Логана на руке «21.11», он написал то же самое на ее руке.
— Запомним… — тихо сказала она и всхлипнула."
"За пару недель дружбы они прожили маленькую больничную жизнь, но у Энни такое было не впервые, и ей казалось, что Логан испарится, как испарялись все друзья до него.
Она рассказала об этом Логану минувшим вечером, когда они сидели в «их туалете». Он уверял, что это невозможно, и правда в это верил. Он не мог представить, что Энни исчезнет из его жизни. Она была удивительной. Она заставляла верить, что все будет хорошо.
— Ты самый умный человек из всех, кого я знала, — тихо сказала она, шмыгнув носом. — Когда ты рядом, я так хочу стать лучше, что иногда даже в это верю.
— Ты и так луч…
— Ой, брось.
