Внезапно ему ответил мужской голос:
— Шейх Абу Ахмади Араис сказал, что это самый дурной конь из всех, что когда-либо рождала земля. Моя дочь сказала, что он сокровище и что она никогда не простит, если я не верну его обратно. Так кому мне верить, Блэквуд?
Астер обернулся. Позади него стоял Линч. Он пристально глядел на парня, едва заметно улыбаясь. Хотя, может, Астеру это и показалось, потому что улыбка никогда не задерживалась на лице владельца клуба надолго.
— Но ты же привез его, — продолжая прижиматься к шее Ориона, ответил Астер.
— Значит, слова дочери для тебя весомее, чем какого-то там шейха.
— Какого-то? — хмыкнул Линч. — Одного из самых богатых и влиятельных конезаводчиков Востока вообще-то, — уточнил он, отводя взгляд куда-то в сторону.
И тут сердце Астера дрогнуло, а потом забилось так быстро, будто он пробежал стометровку.
Возле стойла Ориона появилась табличка. Та самая, о которой он мечтал последние несколько лет. «Орион», — было выведено на ней черной краской. А ниже: «Частная собственность А.
Блэквуд».
— Чтобы ты знал, с того самого дня она не давала мне буквально ни минуты покоя.
Его девочка.
— Где она?
Линч кивнул в угол амбара, куда обычно сбрасывались тюки с сеном. Туда, где она впервые его поцеловала.
— Не дождалась. Уснула. Долго же ты шел!
Астер, сделав вдох, невольно посмотрел в ту сторону:
— В полиции задержали.
— Слышал, — хмыкнул Линч и, видя, что парень готов сорваться с места, махнул рукой: — Ладно уж, беги.
Но едва тот успел сделать шаг, как Линч окликнул:
— Блэквуд!
Астер обернулся.
— Могу я считать этот приезд твоим официальным возвращением?
Они замерли друг напротив друга. Астер молча протянул ему руку.
— Зайди ко мне в понедельник, есть что обсудить по поводу нового сезона, — произнес Линч. — Да, и насчет Энджел. У меня как у отца только один вопрос…
Астер улыбнулся и уверенно произнес:
— Безумно. Я смогу позаботиться о ней. Даю слово.
Линч промолчал, но Астеру показалось, что складка между его бровей чуть разгладилась.
Он постучал пальцами по деревянной колонне.
— Знаешь, Блэквуд, если бы передо мной стоял любой другой парень, я бы, наверное, не поверил. — Его голос еще никогда не был таким серьезным.
Астер хмыкнул. Ну еще бы.
— Ты отец. Это понятно.
— Я помню тебя подростком, когда ты пришел ко мне договариваться об аренде Ориона. Пятнадцатилетний пацан. Такой наглый. Беспардонный. Бескомпромиссный. Ты так отчаянно хотел его, что я согласился.
