Но он мог поклясться, что слышал, как Мэдс уже в дверном проходе шепнула:
— Он тоже на тебя спорил?
Желудок Астера скрутило, резко и без предупреждений. Воздух застрял в горле. Теперь это чувство надвигающейся катастрофы стало его закадычным спутником.
— Нет, — так же тихо ответила Энджел, и Астер наконец выдохнул. — В отличие от Логана и Джейка, он ко мне даже ни разу не подходил.
Дверь была прикрыта не полностью, и Блэквуд увидел, как силуэт Мэдди с недоверием покачал головой.
— Я знаю их с двенадцати лет.
Они все и всегда делают вместе, — специально разделяя слова, сказала Мэддисон. — Ты понимаешь, что это значит?
Энджел лишь улыбнулась:
— Значит, этот раз был исключением. — Она дернула ручку двери.
Астер резко отвернулся, словно разглядывал в темном углу кабинета что-то поистине занимательное.
— Ну что, давай начнем. Вы будете снимать прямо здесь?
— Да. — Он уселся в роскошное старинное кресло с резными подлокотниками.
Стол заранее отодвинули, так что теперь под его ногами лежал персидский ковер.
Поговаривали, эти две безделушки — стол и ковер — обошлись Алтиору в пару десятков тысяч долларов из казны оргкомитета, но так ли это в действительности, никто не знал. Выглядели они так же вычурно, как и сам Астер с его золотыми перстнями.
— Не боишься, что тебя за это исключат?
— За что — за это? — переспросил он. — Разрешение на съемку ночью на территории школы у нас есть. В каких именно кабинетах — никто не оговаривал. — Астер улыбнулся, прекрасно понимая, что весь его образ — первостатейный стеб над системой.
Энджел лишь снова молча улыбнулась, разложив на его коленях свою косметику.
— Закрой правый глаз. — Она взяла угольно-черный карандаш и принялась подводить его веко. — Я, кстати, посмотрела твои последние соревнования на Орионе. Стало интересно увидеть вас вместе. Очень впечатляюще.
— Как мило, — улыбнулся Блэквуд. — Это что, ты типа интересуешься мной, Энджел Белл?
— Не тобой. Орионом, — ответила она, выводя черную линию. — Просто навела небольшие справки.
Потри.
— Что потереть?
— Пальцем глаз потри, чтобы вышло как будто специально небрежно.
Астер сделал, как ему велели.
— Я не знала, что отец Ориона — тот самый чемпион Шторм, — принявшись за второй глаз, добавила Энджел. — Господи, представляешь, я еще в детстве смотрела соревнования с его участием. Никогда не забуду — он был такой огромный, но так легко преодолевал препятствия.
— А мать — ирландской спортивной породы, — с гордостью добавил Астер.
