Фунти обожала эти сравнения и часто заглядывала Джейку в глаза, чтобы убедиться в схожести.
Чарли было десять лет, и она могла пойти на что угодно, лишь бы ее оставили в комнате наедине с карандашами, альбомом и книгами. Обладательница коричневых волнистых волос и кристально голубых глаз, не доставшихся в семье никому, кроме прабабки со стороны матери — аристократки Джулии, а также кузенов, близнецов Авроры и Астера Блэквуд. Про прабабку слагали легенды и говорили, что она была самим дьяволом во плоти, несмотря на ангельский лик.
Чарли казалась полной ее противоположностью. Тихая, неболтливая, она пребывала в своем мире. Для Джейка Чарли была самой большой загадкой. Он обращался с ней как с хрустальной вазой, боясь случайно разбить, чем бесил Фунти, которая в отместку всячески издевалась над младшей сестрой. Джейк не знал, как остановить эту войну. Мама говорила, что его сестры должны пережить это вместе. Он терпеливо ждал, когда этот момент наконец настанет, но Фунти, казалось, только входит во вкус.
— Она просто тебя ревнует, — поясняла мама.
— Но не к Сьюзен.
Малышку Сьюзен все обожали. Каждый баловал ее чем только мог. С ней точно никто не соревновался за внимание. Но из всех она предпочитала старшего брата и сделала его своим главным союзником.
— А еще Фунти и Чарли съели на ночь всю пачку «Эм-энд-Эмс»! Да-да. — Сьюзен развела руки в стороны, чтобы показать размер упаковки. — Такую большую!
— А ты им не помогла? — Джейк смешливо глянул на сестру и положил ее на свою постель.
Она разлеглась посередине и накрылась одеялом с головой.
— Совсем немного… — послышался ее тихий голос.
— Хочешь сказать, я тебе просто так рассказываю про вред сладкого? — Джейк прилег на край постели.
Он снова убедился в том, что уснуть уже не получится. Сьюзен любит спать, как рок-звезда, распластавшись конечностями по всей постели.
— Фунти говорит, что не все такие спортсмены, как ты.
— Ну хоть зубы ты почистила?
Последовала пауза.
— Я уже сплю! — увильнула от ответа малышка, и Джейк глухо рассмеялся.
Она и правда быстро уснула. Джейк же смотрел в балочный потолок своей спальни и пытался отделаться от холодящей до ужаса мысли о травме.
«Я полностью здоров. Здоров», — тихо твердил Эванс.
…Утро в семье Эвансов можно было описать двумя словами: «конец света». Все бегали как угорелые, никто не собирал с вечера рюкзаки и не подготавливал вещи. Традиция носиться по дому за минуту до выхода была излюбленной и самой почитаемой.
