Липкий и противный, он струился сквозь распахнутые полы пальто, вырывался изо рта облаками белого пара, когда Астер шумно выдыхал на очередном повороте, — девочек Эванс и здесь не было.
А еще его съедала вина. Можно было найти сотню оправданий его поступку — в конце концов, он не оставил их одних, с ними была Аврора. Но факт оставался фактом: он дал слово, и слово свое не сдержал.
В очередной раз набрав Джейка, Астер приложил трубку к уху. Но, кроме глухих гудков, снова ничего не услышал. Конечно же, Эванс в курсе и наверняка злится как сумасшедший.
Астер хотел найти его, извиниться, получить в морду, наконец, потому что заслужил, но Джейкоб упорно не брал трубку.
«Дети нашлись, они с Джейком», — прислал сообщение Логан.
— Фак. — Астер с громким выдохом уселся прямо на бордюр.
«Они уехали. Аврору я подкину. Давай тоже домой. Не жрисебя», — как будто догадавшись о его состоянии, дописал Логан.
Астер полез в карман за ключами от машины и понял: все документы остались в бумажнике. Какова вероятность, что его машину остановит всегда дежурящий у ярмарки патруль? В обычный день почти нулевая.
Но сегодня Астеру показалось, что у него есть все шансы опровергнуть утверждение о том, что молния не бьет в одно и то же место дважды.
«Твой бумажник у меня, — прилетело сообщение от Мэдс. — Передам».
Астер набрал ее номер.
— Джейк с детьми где-то возле тебя? — безо всяких приветствий спросил Блэквуд.
Может, они зашли в пиццерию погреться? Иной причины участия безумной Мэдс в этой заварушке Астер не мог предположить.
— И тебе привет, Блэквуд, — раздалось на том конце. А потом, словно прикрыв телефон рукой, Мэдди тихо добавила: — Растворись лучше где-нибудь на ближайшие пару дней. Он зол как черт.
— Я его понимаю.
— Где тебя найти? — спросила Мэдс.
Астер приподнял голову. Он сидел напротив небольшого католического собора, в котором только что закончилась служба. Из распахнутых дверей повалили люди.
— У церкви Святого Себастьяна, — ответил он.
— Заметано. — И Мэдс положила трубку.
На улице стемнело. Начало холодать, по земле клубился туман, и Астер, поежившись, поднялся и зашагал к старинному зданию.
Внутри было тепло и тихо. Месса закончилась, и певчие, все не старше пятнадцати, одетые в длинные праздничные рясы, собирали свои ноты.
Астер уселся на лавку и посмотрел на висящий прямо перед ним крест. Было тихо. Никто не пел, не играл орган. Не шептались прихожане, и не сновали туристы. Вскоре, кроме него, в церкви никого не осталось.
