По приказу – Одиль не знала, приложил ли к этому руку король или же леди Элисенда расстаралась, – нас перевели с нижнего уровня на верхний – и Зену, и меня, и ее, – где мы заняли комнаты трех покинувших Отбор избранниц.
Ушли Навьена, Лаора и Эссель, так и не призвавшие в Красных Скалах Свуок-Дорна своих драконов.
– Теперь нам придется терпеть Иду и Гаэлу не только во время еды и на балах, – поморщилась Одиль. – Я уже с ними два раза столкнулась в коридоре, и огромного удовольствия мне это не доставило.
Правда, такое соседство их тоже не слишком-то радует. Одна надежда, что при виде нас у них выработается так много яда, что они сами в нем захлебнутся.
Зато наши новые комнаты оказались в разы просторнее и куда лучше обставленными. К тому же они располагались на третьем этаже, а застекленные двери вели на широкий балкон, где мог с легкостью приземлиться дракон.
Наш собственный дракон!.."
"И еще с этого самого балкона открывался чудесный вид на фонтаны у входа в Мужское Крыло и его позолоченный купол.
– Но это еще не все сплетни, – сверкнула глазами Одиль. – Послушай, что я тебе расскажу!
Оказалось, на Краф-Тирин меня, пребывающую в обмороке, привез Итон Хорр, которому поручил это король. Но не успел дракон Итона подняться в воздух, как рядом с ним приземлился Вестер.
Принц заявил, что он сам доставит меня во дворец, но Эйдар Карвайр ему не позволил, и между братьями вспыхнул конфликт.
– Принцу это не слишком-то пришлось по душе, и они разговаривали на повышенных тонах.
Вернее, Вестер порядком взбесился и что-то выговаривал своему старшему брату. Жаль только, я не расслышала… – Тут кузина нахмурилась и добавила: – Ты у меня даже и не думай! Я серьезно рассчитываю на вашу свадьбу с королем Эдессы, и принц Вестер в мои планы не входит.
К тому же, оказалось, по прибытию во дворец я проспала весь вечер и всю ночь, а сейчас давно уже наступило утро. Завтрак закончился, встревоженный Эйдар Карвайр приходил меня навестить, но я все еще спала, поэтому он оставил для меня записку.
На этот раз с украшенной огнедышащим драконом королевской печатью.
Перевязанный атласной темной лентой свиток лежала на золотом подносе между двумя хрустальными вазами с белоснежными лилиями, и Одиль поспешила мне его принесли. Сломав печать, я уставилась на размашистый почерк Эйдара Карвайра. Оказалось, король приглашал меня на свидание – как только я приду в себя и достаточно окрепну, чтобы выйти в сад.