Бережно кладет свою большую ладонь на мою поясницу и притягивает к своей груди.
Мои всхлипы становятся громче, пока я льну к нему всем телом. Он обнимает меня, пряча от окружающего мира, от боли, от страха. Его ровное сердцебиение оказывает на меня успокаивающий эффект. Тепло его рук словно позволяет мне забыться.
– У птицы на твоей лопатке все-таки есть крылья, – шепчет он, заставляя меня своими словами прижаться к нему еще сильнее.
– Не отпускай меня, – вдруг срывается с моих губ.
– Никогда, – тихо-тихо произносит он.
И я ему верю.
Пару часов спустя я прислоняюсь спиной к двери. Сердце все еще разгоняется, как машина на ралли, хотя с момента прыжка прошло уже достаточно времени. В голове сейчас такой сумбур, что вряд ли при всем желании я смогу связать воедино хотя бы парочку мыслей.
Прикрываю веки, ощущая что-то странное в груди. Что-то, вызвавшее во мне какую-то новую эмоцию, какое-то непонятное чувство, накрывшее волной цунами с головой.
На тумбе у зеркала вибрирует телефон, заставляя меня вздрогнуть.
Когда он оказывается в моей руке, замечаю на экране имя Фрэнка. Делаю глубокий вдох, моля, чтобы мой голос звучал ровно, без дрожи, и отвечаю на звонок.
– Привет, – возможно, слишком радостно пищу я.
– Я звонил тебе несколько раз на протяжении нескольких часов. Где ты была?
– Прости, я забыла телефон дома.
– Так сложно было не забывать?
Самый тупой вопрос, который мне когда-либо доводилось слышать."
"– Прости, дорогой, – выдавливаю из себя и чувствую, как от «дорогой» тошнота подступает к горлу.
– Еще раз такое повторится, Хлоя, пеняй на себя, – рычит в трубку он, заставляя волосы встать дыбом.
– Так зачем ты звонил?
– А я что, уже не могу тебе позвонить?
– Можешь, – выдыхаю я. – Конечно, можешь.
– Херню тогда не спрашивай.
Тяжело сглатываю ком в горле, пытаясь не расплакаться.
– Я приеду пораньше. Через пять дней.
Приоткрываю рот от удивления, не в силах вымолвить хоть что-то.
– Не слышу радости, – недовольно произносит.
Я тут же прихожу в себя.
– Не терпится тебя увидеть, – вымученно говорю, едва ворочая языком.
– По голосу непохоже. Я, по-твоему, что, тупой? Что происходит, Хлоя?
– Обычное волнение перед свадьбой, Фрэнк. Приезжай скорее, мне так одиноко без тебя, – лгу я, крепко зажмурившись.
– Соскучилась по моему члену?
Предательские слезы все же стекают по щекам, вызывая жгучее желание сдохнуть.
– Я не слышу, – хрипит он.
– Очень.
– Как-то неуверенно прозвучало.
– Фрэнк, я безумно по тебе соскучилась, ты же знаешь.
