Потому что Джейкоб, как и Эштон, отдал свое сердце раз и навсегда. Потому что я уверена, он из тех мужчин, которые готовы пожертвовать жизнью ради любимой. Потому что Эштон – именно такой парень, на которого можно положиться. Рядом с ним чувствуешь уверенность, спокойствие, умиротворение.
– Может, хотя бы Оборотнем? Волк – это убого, – морщится он.
Улыбаюсь.
– Детектив и Оборотень? Ты серьезно?
– Да, – кривится он. – Звучит, как какая-то парочка из ДС.
– Что ты имеешь против ДС?
– А что ты не имеешь против ДС?
– Значит, никаких прозвищ? – Я смеюсь.
– Да. Тебе явно надо поработать над фантазией.
Снова смеюсь и понимаю, что не хочу, чтобы этот вечер когда-либо заканчивался."
"Наш высокоинтеллектуальный разговор прерывает подошедший к нам Омир, решивший познакомить нас со своей прекрасной женой Афродитой.
Следующие пару часов мы с Эштоном слушаем различные греческие легенды, традиции и просто забавные истории, от которых улыбка не сходит с моих губ. По ресторану проносится звонкий смех гостей, из колонок звучит громкая музыка, а у меня в груди разливается невероятное тепло, на короткое мгновение заставляющее меня верить, что жизнь может быть прекрасна.
ГЛАВА 16
CHANCE PENA – ROLL YOUR EYES
ХлояЗа окном льет дождь уже третий день подряд. Небо заволокли темные тучи, несущиеся по нему с бешеной скоростью из-за сильнейшего ветра, и такое ощущение, что сейчас грянет буря. Где-то вдалеке слышны раскаты грома, перебивающие шум сильных волн, бьющихся о берег. Я сижу у открытой балконной двери и не решаюсь выйти на улицу.
Стена из дождя обрушивается на мой бассейн вот уже несколько часов, и я все жду, когда же бедная хлорированная вода выйдет за его пределы.
Теплый плед на моих плечах напоминает мне о том вечере, когда Эштон поведал мне свою грустную историю. Его судьба потрясла меня до глубины души. И знаю, что прозвучит безумно, но я даже в какой-то степени завидую ему. Ему удалось узнать, что такое любить до беспамятства. А мне никогда не удастся.
Я бы все отдала за то, чтобы почувствовать это хоть на мгновение. Даже ценой боли от потери.
Мои мысли прерывает стук в дверь. От этого я вздрагиваю и ощущаю, как бешено колотится сердце в груди. Прислоняю ладонь к месту, где оно бьется, пытаясь успокоиться, а затем поднимаюсь с кресла.
За дверью оказывается Эштон. За те несколько секунд, что он шел до меня от своей виллы, он успел промокнуть, и сейчас белая мокрая насквозь футболка облегает груду его мышц.
