Я надеваю ей на палец кольцо, осознавая, что в жизни нет ничего важнее нашей с ней семьи. И так будет всегда.
Скрепляем нашу клятву поцелуем. Сладким и трепетным. Похоть и безудержное желание – это не про нас. Мы с ней едины душою, не только телом. Я никогда прежде не был уверен в чем-то так же сильно, как в том, что хочу провести всю свою жизнь с Лизой. Она – тот самый лучик света в окружающей меня тьме. Ей принадлежит мое сердце, моя душа и я. Целиком и полностью. Пока смерть не разлучит нас.
Полчаса спустя, когда мы наобнимались с ее отцом и моей сестрой и поужинали, я поднимаю ее на руки и несу к своему мотоциклу.
Сэм и Эбби остались в патио и заставили нас сбежать, чтобы мы могли уехать в наш запланированный отпуск.
Я арендовал нам домик на берегу озера, чтобы мы могли насладиться друг другом и, возможно, даже поработать над тем, чтобы в ближайшее время у нас появились наследники. Так что наши чемоданы уже там, и я решил, что мы проведем получасовую поездку до места назначения на моем мотоцикле.
Опускаю Лизу на ноги и тянусь к нему, чтобы взять шлем.
Соблазнительные губы моей жены расплываются в ослепительной улыбке. Ее свадебное платье шелестит на ветру, пока она кружится, не переставая сиять. Своим чарующим голосом она напевает песню Conor Maynard, Someone You Loved, и уголки моих губ тоже ползут вверх от неистовой радости, что несколько минут назад моя первая любовь и я стали семьей."
"Как вдруг… Сильный ветер от проезжающей мимо машины. Резкий удар. Визг колес. Белая пелена, появившаяся перед глазами, которая тут же превращается во тьму.
Она лишает меня воздуха и заставляет мое сердце пропустить миллионы ударов и разлететься на куски, как от взрыва мощной гранаты.
Мой мир растворяется прямо сейчас.
Вместе с Лизой, оставившей после себя лишь кровавое озеро из воспоминаний.
Ее больше нет.
И моей души – тоже. Она погибает вместе с ней.
Июль. 2020 год. Три дня спустяПеред глазами одно большое пятно. Хотя нет, несколько темных пятен. Клякс. Я будто смотрю на «Черный квадрат» Малевича впритык.
Все размыто. И хочется верить, что ксанакс, смешанный с виски, помог мне сдохнуть.
Значит, я сейчас в аду?
Черт, я всегда думал, что был хорошим человеком и после смерти отправлюсь в рай.
Но мне похрен. Главное, что я сдох, и боль внутри исчезла.
– Эштон, пожалуйста, – слышу стон Эбби.
Открываю глаза и тут же закрываю.
– Ты должен прийти в себя, я очень тебя прошу.
Снова распахиваю веки и жмурюсь. Глазам больно от яркого света.
