Желание быть с ним растекается по каждой клеточке кожи.
– Хлоя… – Он прерывает поцелуй.
– Не смей останавливать меня, черт возьми, – шепчу я и снова льну к его губам.
Поцелуй жесткий и грубый.
В нем нет ни капли нежности.
В нем много боли.
Но Эштон отвечает на него и берет все, что я ему даю.
Он проводит ладонью по телу вниз, вызывая дрожь, и обхватывает грудь. Сквозь тонкую ткань платья сжимает напряженный сосок и крутит его пальцами. Я прогибаюсь в спине и разрываю поцелуй. Мой громкий стон нарушает идеальную тишину в машине.
Эштон набрасывается на мою шею и покрывает ее скользящими поцелуями. Кожа в эту же секунду покрывается мурашками. Дыхание становится рваным. Сердцебиение учащается. И его – тоже. Стучит так громко и сильно, что вот-вот вылетит через лобовое «хаммера».
Я опускаю руку между нами и касаюсь Эштона через брюки. Мои пальцы обхватывают напряженную длину, и с его губ срывается сдавленный стон. Он утыкается мне в ключицу, пока я скольжу ладонью по ткани вверх и вниз.
– Хлоя… – выдавливает Эштон, тяжело дыша.
– Еще немного, и я потеряю над собой контроль.
Наши взгляды встречаются, и с моих губ срывается вздох, когда я вижу в его взгляде безудержное желание. Мне становится жарко. Двигаю бедрами вперед, желая почувствовать его.
– Так потеряй, – шепчу ему в губы и снова накрываю их своими.
Заняться сексом на парковке в машине – максимально плохая идея. Но останавливаться я не собираюсь.
Он нужен мне. Прямо, мать вашу, сейчас.
Эштон запускает ладонь мне под платье и медленно проводит пальцами по коже.
Его пальцы поднимаются выше и обхватывают мои обнаженные ягодицы. Я вновь делаю вращательное движение бедрами, касаясь его твердого члена в брюках, отчего он кусает мою нижнюю губу и рычит.
– Хлоя…
– Снимай штаны, – приказываю я, и он послушно приподнимается, чтобы спустить их вместе с боксерами.
Пока я избавляюсь от платья, Эштон тянется к регулировке кресла и слегка наклоняет его, чтобы мне было удобнее. Когда он откидывается назад и обхватывает ладонями мою грудь, поглаживая набухшие соски, я облизываю губы от вида его напряженной длины.
Провожу по ней кулаком, не сводя с Эштона взгляда, и наслаждаюсь тем, что он сходит с ума благодаря мне.
– Твою мать, – шипит он.
Нависаю над ним и упираюсь свободной рукой в подголовник. Его губы находят мои, пока ладони сжимают мою задницу. Эштон подмахивает бедрами мне навстречу, толкаясь мне в кулак. И я чувствую, что вот-вот воспламенюсь. Мозг плавится от жгучего желания.
