– Скажи мне, как тебе нравится, – шепчу, покрывая ее шею поцелуями.
Пальцы внутри скользят все быстрее. Хлоя вновь и вновь елозит по краю бортика. А затем ее хватка в моих волосах ослабевает.
– Эштон… – шепчет она.
– Да, милая?
– Мне очень приятно, но… – с ее губ срывается всхлип. – Остановись, пожалуйста…
Тут же делаю то, о чем она просит, и резко отстраняюсь, пытаясь понять, что происходит.
– Я… – Она нервно облизывает губы, пока по ее щекам струятся слезы. – Я не могу кончить. Это… Я просто не могу… расслабиться.
Не знаю, как тебе объяснить. Прости. Господи, я… – шепчет, пряча лицо ладонями. – Не злись.
Свожу брови к переносице, не понимая, почему она извиняется.
– Почему я должен на тебя злиться? – тихо интересуюсь, зарываясь ладонью в ее волосы.
– Потому что ты стараешься, а я…
– Я стараюсь, чтобы тебе было хорошо, а не чтобы потешить свое самолюбие. Тебе не за что извиняться.
– Мне хорошо. Я просто… не кончаю. Ты в этом не виноват.
Тяжело сглатываю и до боли стискиваю зубы.
– Да. И ты тоже. Но почему тогда ты извиняешься?
Мягко касаюсь ее ладоней своими и убираю их от лица.
– Хлоя, посмотри на меня, пожалуйста, – шепчу.
Она поднимает на меня свои глаза, из которых нескончаемым водопадом льются слезы.
– Это как-то связано с тем, о чем ты мне не рассказываешь? – Я тяжело сглатываю, не отводя от нее взгляда.
Хлоя зажмуривается, и я стискиваю зубы.
– Посмотри на меня, – снова прошу, обхватив пальцами ее подбородок.
– Давай я вылезу из воды, и мы поговорим. Хорошо?
Она коротко кивает.
– И еще… – Набираю полные легкие воздуха. – Я без одежды. И у меня стоит. Я говорю об этом, чтобы ты была готова и не сбегала от меня, как после танцев этим вечером.
Уголки губ Хлои дергаются от мимолетного смешка, а взгляд тут же направляется в противоположную от меня сторону.
– Не подглядывай, – хрипло произношу, пытаясь разрядить обстановку и вызвать у нее улыбку.
Она все же издает смешок и прикрывает глаза ладонями.
Вылезаю из бассейна и начинаю смеяться, когда она слегка раздвигает пальцы, чтобы взглянуть на меня, а затем, пойманная, тут же сводит их вместе. Другой рукой она протягивает мне полотенце, лежащее на шезлонге возле нее, и я фиксирую его на бедрах, после чего беру еще одно, чтобы укрыть ее обнаженные плечи. Затем поднимаю Хлою в воздух, и она вскрикивает и хохочет, пока я несу ее в постель.
И, кажется, я люблю этот смех.
