Есть еще знаменитый Рижский учебный унтер-офицерский батальон. Но не привлечешь же их строевых офицеров к выполнению секретной операции!
– Я могу прислать туда Арзамасцева, – сказал полковник. – Он ловкий человек.
– А ваш ловкий человек понимает по-немецки? – поинтересовался Титус.
– Нет.
– Тогда от него не будет толка.
– Но и Лыков тоже в нем не силен!
– Алексей Николаевич будет вести дознание официально. А я – неофициально.
– Военный министр не согласится на вовлечение в секретную операцию штатского, – сразу огорошил Таубе.
– Так у нас не делается.
– Ага, рассказывай мне сказки, – хохотнул Лыков. – А кто мне Анну с мечами дал, как не военный министр? И ведь я тогда погоны не носил, но в совместной операции участвовал[39].
– Погоны ты действительно не носил, – признал Таубе. – Но состоял на коронной службе по МВД. И сейчас состоишь. А Яков Францевич – частное лицо. Это совсем другое дело.
– Поймите, Виктор Рейнгольдович, – с жаром заговорил лесопромышленник, – кому как не мне действовать в Риге! С той, секретной стороны.
– Но вы же там столько наследили. В полиции, в уголовных кругах – везде уже запомнили вашу наружность.
– Наружность можно поменять, – загадочно усмехнулся Яан.
– Как это?
– Виктор, – вмешался надворный советник, – ты не знаешь, как Яков умеет перевоплощаться. А я знаю. Он идеальная фигура для секретного дознания в Риге. Готов доказать это твоему министру. Или он не хочет разоблачения шпионов?
Таубе вздохнул и снял слуховую трубку телефонного аппарата.
Через час Лыков впервые увидел нового военного министра. Среднего роста, плотный и подтянутый генерал-лейтенант с академическим знаком на мундире. И не только со знаком! Два Георгиевских креста – редчайший случай в империи. Про Владимира с бантом нечего и говорить. Куропаткин был очень загорелым – почти всю службу провел в Средней Азии. Серые глаза генерала смотрели властно, но при этом и внимательно. Чувствовалось, что министр оценивает людей по какой-то собственной шкале.
Он бросил быстрый взгляд на Лыкова (тот счел необходимым надеть все награды), перевел его на Титуса. Что-то решил про себя, но промолчал.
Барон Таубе четко и кратко изложил Куропаткину открытия своих приятелей. Закончил он так:
– Очевидно, что в Риге создана разведывательная сеть. Чья – неизвестно. Заманивают военно-почтовых голубей. И сведения о наших поставках куда-то утекают. А переменить заводы, исполняющие заказы, пока нельзя.
