И подтверждают это латунные кольца, что лежали рядом с манлихером. Помнишь, ты про них спрашивал?
– Помню. А ты обещал рассказать в гостинице.
– Буквы «В. Г. С.» означают военно-голубиную станцию. В данном случае станцию в Барановичах.
– Это значит… Черт! Не может быть!
– Именно что черт. Голуби пролетают до четырехсот верст без отдыха. И тратят на это десять-одиннадцать часов. Но иногда от усталости сбиваются с маршрута и залетают на частные голубятни. Военное министерство платит деньги тем обывателям, которые возвращают их на место.
Но есть такая уловка. Птица один раз ошиблась и прилетела не туда. Ее кормят, обихаживают и снимают с кольца донесение. Копируют его, опять прикрепляют – и отпускают. Птица запоминает дом, где ее приохотили, и начинает заглядывать туда регулярно. И так же регулярно воруются те сведения, которые она несет.
– Но как тогда кольца оказались в конторе? Им же выгодно сохранить свою уловку в тайне.
– Голубь мог заболеть, умереть. Важно, что кто-то в «Дюне» читает служебную переписку.
Особых тайн такой почте не доверяют, и депеши шифруют. Но военные коды примитивны, так что это шпионаж. Кстати, Военное министерство держит голубятню в Дании. Через нее идет сообщение с военным агентом, да и дипломаты, говорят, иногда пользуются голубями.
– А кто собирает секретные сведения?
– Немцы, – авторитетно ответил сыщик.
– А вот фиг! – возразил лесопромышленник. – Все заводы из списка «Дюны» принадлежат как раз немцам. Кроме товарищества Кузнецова, конечно. И что, колбасники сами за собой подглядывают?
Алексей не нашелся, что возразить:
– Черт их, шпионов, поймет.
Надо известить Виктора, а он разберется.
– Но ведь этими преступлениями занимается корпус жандармов, – возразил Титус. – Туда и надо сообщить.
– Да? И ты сознаешься им, что лазил в «Дюну» с отмычками? Которые взял у воров – попользоваться. А иначе откуда твои сведения? Барону Витьке можно все рассказать открыто. И есть еще одно обстоятельство, очень для тебя важное…
– Какое? – набычился Яан.
– Если окажется, что тут государственная измена и твой брат был причастен… Ему уже все равно, а наше дознание выйдет на другой уровень. Официальный, а не как сейчас. Мы с тобой дни до конца моего отпуска считаем. И платим рижским сыщикам из своего кармана, втайне от их начальства. А тогда можно будет начать поиск убийц, используя все возможности государства.
– Значит, возвращаемся в Питер?
– Да, срочно. Я телеграфирую Виктору, чтобы был на месте.
