Позади старообрядческого кладбища помещался скромный особнячок в два окна. Бывшего сыщика здесь, видимо, хорошо помнили. Седой благообразный дядька встретил гостей с вежливым интересом.
– Вот, Матвей Васильевич, помоги, пожалуйста, этим господам.
– Слушаю вас.
Титус оттер Лыкова плечом и сказал:
– Нам бы крючки.
– Какие изволите?
– На три бороды со скобкой.
Хозяин повернулся к Никифорову и одобрительно прокомментировал:
– Знающий человек, языком владеет!
Потом вышел в соседнюю комнату. Его долго не было, гости начали уже переглядываться.
Наконец Матвей Васильевич вернулся.
– Вот. Редко спрашивают такую вещь, и забыл, где лежит…
– Нам ее на два дня. Сколько это будет стоить?
Дедушка покосился на Никифорова и ответил:
– За вас хлопотали правильные люди. Берите за так.
Титус молча выложил на стол червонец, и они удалились.
Остаток дня прошел в подготовке к уголовному преступлению. Если их поймают в чужом доме, карьере Лыкова конец. Надо было все продумать. На помощь взломщикам пришла сама природа.
В ночь на 2 мая в Риге по примеру Петербурга выключают на лето уличное освещение. В сумерках лезть с отмычками проще, учитывая что пред самым крыльцом «Дюны» стоял фонарь с яркой горелкой Ауэра.
У Лыкова с Титусом было время для рекогносцировки, и они все разузнали. Ночных постов в Риге мало. Но, кроме городовых есть еще сторожа, которые обязаны ходить по своему участку с вечера до утра. И здесь приезжим повезло: сторожа в Старом городе ленивые и любят поболтать. Лыков следил за номером тридцать седьмым, которому поручена была Большая Соборная улица.
Почти всю смену тот проводил на Ратушной площади. Стоящий там городовой собирал вокруг себя двух-трех окрестных караульщиков и точил с ними лясы.
В первом часу ночи возле конторы появились два темных силуэта. Алексей встал перед дверью и распахнул полы шинели. Яан склонился над замком. Прошли томительные сорок пять секунд. Лифляндец едва слышно бранился под нос. Наконец лязгнул металл, и дверь отворилась.
Незваные гости прошмыгнули внутрь."
"Титус распахнул створку «летучей мыши»[37] и шагнул вперед. Но сыщик остановил его:
– Погоди. Давай осмотримся.
– Так зайдем и осмотримся.
– Что-то у меня подошвы прилипают. Кажется, пол сильно навощен.
– Как же быть? – расстроился Титус. – Натопчем.
– Разуйся, следы будут не такие резкие. А потом отыщем щетку и натрем заново.
Приятели разулись и, ступая след в след, прошли в комнату. Три стола, несгораемый шкап и бюро.
