Есть в Риге работающие модели?
– Конечно, – оживился директор. – Вот хоть бы в лесопильном заводе Вельцера на Коенгольмской улице. Год, как они ее у нас купили. Работает четырнадцать часов в сутки. Я сейчас телефонирую хозяину, он вас встретит, все покажет и расскажет. Возьмите мой экипаж. А мы пока подготовим коммерческое предложение.
– Отлично, – встал с кресла надворный советник. И уже в дверях, будто вспомнив, повернулся:
– Один маленький вопрос, Фриц Петерович. Брат моего управляющего работал у вас на заводе. Тоже Титус, звали его Язеп.
Он умер, и Яан Францевич сейчас собирает сведения о его последних днях. Не могли бы ваши люди найти все, что осталось в ваших бумагах? Пока мы взад-вперед до лесного завода. Будем признательны.
– Не вопрос, Алексей Николаевич. Язеп, вы говорите? Еще что-нибудь подскажете? А то у меня две тысячи человек работают. Профессию или цех…
– Есть лишь вот это, – Лыков протянул директору металлический пропуск.
– Ну, уже проще. Вы езжайте, а я распоряжусь.
Друзья на шикарном пароконном выезде директора отправились осматривать пилораму.
Она их вполне устроила. Договорились между собой купить станок независимо от того, что получат в ответ на свой запрос. Пора уже обновить Нефедьевку. Лишь через полтора часа сыщик и лесопромышленник вновь вошли в кабинет директора «Феникса».
Тот встретил их в крайнем смущении. Лыков стал было обсуждать условия поставки, но Гросвальд перебил его:
– Извините! Прежде чем что-то у нас купить, сначала… Вдруг вы передумаете?
– Не понял, Фриц Петерович.
Почему мы должны передумать? Станок нам понравился.
– Я насчет брата Яана Францевича. Тут выяснились нелицеприятные вещи.
– Ну-ка! Что именно? Он не дружил с законом. Печально, конечно, но мы это уже знаем.
– Увы. Яан Францевич… Не соображу, как начать… Мы уволили вашего брата против его воли.
– Опять что-то украл?
– Да. Точнее, пытался.
– Что же на этот раз?
– Наши технические секреты.
Гости опешили.
– В каком смысле?
– В том, что я сообщил. Язеп Титус устроился на заводы «Феникса» в сентябре прошлого года на рабочую должность токаря по дереву.
И сразу стал, извините, совать нос не в свои дела. А именно в инженерные. Дважды его заставали в конструкторском отделении конторы. С бумагами в карманах!
– С какими бумагами?
– Планами создания литейного производства. Технической документацией по механической обработке точных поверхностей. Привилегиями[33] в ходовой части пассажирских вагонов. В конце концов нам это надоело, и мы его выгнали.
