– «И мое говорящее имя»? – пробормотала я
– Эй, извини за это.
Я рывком подняла голову и уставилась на Коннора, не выпуская из рук листок со стихом. Молодой человек подошел было ко мне, но замер, не дойдя несколько шагов, нахмурился, пристально глядя на листок.
– С тобой все в порядке?
Я встала.
– Это твое?
Я протянула ему лист бумаги.
Коннор взял у меня листок и пробежал его глазами.
– Ах, это. Это… – Он быстро взглянул на меня и вернул мне стихотворение. – В смысле, это ерунда.
– Это ты написал? Для меня?
Коннор смотрел на меня слегка расширившимися глазами.
Его подбородок чуть-чуть приподнялся, потом опустился.
– Ты написал это обо мне?
На его лице появилась едва заметная, неуверенная улыбка, взгляд скользнул в сторону, остановился на полу, на столе, потом снова на мне.
– Я никогда не знаю, что сказать, когда ты стоишь передо мной. И сейчас тоже не знаю.
– Боже мой, Коннор. – Я засмеялась и вздохнула – на этот раз с облегчением. – Именно поэтому я здесь. Хотела тебе сказать… что ты всегда можешь со мной поговорить.
Если ты о чем-то думаешь, что бы это ни было, мне хочется об этом знать, хочется это услышать. Хочу знать все твои мысли и мечты. Они для меня так же важны, как твое общество. Я хочу сказать… – Я снова подняла лист бумаги. – Ты этого хочешь?
– Я хочу… – Он тяжело сглотнул, его голос окреп. – Я хочу быть с тобой. Вот… – Он кивком указал на лист бумаги, который я сжимала в руке. – Вот чего я хочу. Быть с тобой.
У меня в груди разлилось тепло, опустилось вниз, к животу, смыло затянутый там тугой узел.
Я шагнула к Коннору и обняла его за шею.
– Я не могу больше сдерживаться, – проговорила я. – Хотелось бы развивать отношения неторопливо, но это не по мне. И это стихотворение… – Я покачала головой, тепло в моей груди разгоралось все жарче. – Это необычные слова. Они прекрасны.
– Это ты прекрасна, – сказал Коннор и поцеловал меня, крепко прижав к себе. Провел губами по моему горлу. – Я тоже не хочу сдерживаться. Хочу, чтобы ты осталась. Пожалуйста, останься.
– Я хочу остаться, – выдохнула я, гладя его по голове.
– Думаю, мне просто нужно было получить от тебя нечто большее. Это звучит безумно?
– Нет. – Он поцеловал меня в шею, потом поднял голову и снова посмотрел мне в глаза. – Я многое могу тебе дать, Отем. Обещаю.
Я слегка потрепала его по щеке.
– Я знаю. Жаль, что твои родители этого не видят.
Выражение его лица изменилось, стало отчаянным и голодным. Он еще крепче сжал меня в объятиях и поцеловал требовательно, жадно.
