В конце концов Руби испустила протяжный вопль, явно свидетельствующий о том, что она таки унаследовала вокальные способности своей матери, и в квартире установилась тишина. Однако меня это уже не радовало: через два часа мне предстояло встать и пойти на работу в «Белый султан».
Я перекатилась на спину и уставилась в потолок. У меня даже не было сил сердиться. У Руби и Хейза отношения. Я завидовала тому, какой сонной и довольной подруга выглядела по утрам, а еще больше завидовала тому, как легко у нее все получается.
Весь последний месяц наши отношения с Коннором напоминали растянутую версию нашего первого свидания. Наши разговоры никогда не длились долго, не становились откровенными, не касались серьезных тем. Большую часть времени мы просто барахтались в ничего не значащей болтовне.
И все же…
Я закрыла глаза, вспоминая, как Коннор смотрел мне в глаза, говорил что-то смешное, как благодаря ему я чувствовала себя красивой и желанной.
И, боже правый, как же он целовался…
На последней неделе сентября мы вместе с несколькими приятелями Коннора ездили на озеро Онота – поплавать в реке и посидеть вечером у костра.
Мы с Коннором целовались под одеялом, лежа на песке, его руки скользили по моему телу, так что в итоге я с трудом сдерживала стоны.
Коннор помог мне пережить боль от разрыва с бывшим парнем, но в итоге наши отношения застопорились. Я говорила ему, чтобы он вел себя как обычно, и, вероятно, Коннор выполнял мою просьбу, потому что не пытался затащить меня в постель и не показывал свою сентиментальную сторону.
Вот только мне хотелось ее видеть, хотелось перестать бороться и упасть с головой в омут.
«А может быть, лучше крепко стоять на твердой почве и остаться одной».
Я ненавидела одиночество. Ненавидела пустые постели и тихие утра. Я любила долгие разговоры, долгие поцелуи и ощущение присутствия рядом партнера, с которым идешь по жизни рука об руку; такого, который заполнит много глав в книге моей жизни. Но меня не покидало неприятное чувство, будто я пытаюсь увидеть в Конноре кого-то, кем он не является; что он займет всего несколько абзацев в истории моей жизни, и от этого мне становилось грустно.
«Мне будет недоставать этой улыбки».
В пять часов я встала, приняла душ, надела черные брюки и белую блузку, а волосы собрала в конский хвост. Я вышла из своей комнаты и увидела, как Руби и Хейз прощаются у входной двери.
– Привет, Отем, – поприветствовал меня Хейз.
Я улыбнулась и махнула ему рукой.
– Привет, Хейз.
