Очень красивый интерьер, вдоль стен от пола до потолка возвышаются книжные шкафы из красного дерева, все битком набитые книгами.
– Погоди, ничего не говори, – пробормотала я. – Ты даришь мне эту библиотеку? Как в «Красавице и чудовище»? Я ее принимаю.
Коннор рассмеялся и подошел к стоявшему в центре комнаты огромному письменному столу.
– Не совсем. Надеюсь, это кое-что получше.
Он достал из ящика стола конверт, протянул мне и, видя, что я не двигаюсь с места, вложил мне в руки.
– Что это?
– Открой.
Конверт не был запечатан.
Я заглянула внутрь и обнаружила внутри чек. Сердце екнуло у меня в груди, я подняла глаза на Коннора.
– Тридцать пять тысяч долларов? Что?..
А потом я поняла. Конверт задрожал в моих трясущихся руках.
– Это Уэстон тебе сказал, да? Про ферму?
Коннор кивнул.
– Так что в каком-то смысле это от нас обоих. Потому что мы оба… переживаем за тебя, Отем.
Я покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– Я не говорила ему, как сильно мы нуждаемся.
– Этого достаточно?
– Примерно столько мы и должны.
– Я прижала конверт к груди. – Я не могу это принять.
Коннор поймал мою руку и удержал, чтобы конверт не упал на пол.
– Нет, можешь. Твоей семье это нужно.
– Это слишком много. У тебя была такая большая сумма?
Коннор пожевал губами.
– Отец помог.
Я поникла.
– Боже, Коннор. Ты ему рассказал? Ты обо всем рассказал родителям?
Я отвернулась, к щекам прилил жар. Конверт упал на толстый ковер.
Коннор подошел ко мне сзади и обнял, потом заставил повернуться к нему лицом.
– Слушай. Это ничто для них…
– Но для меня это все! – воскликнула я, вырываясь из его рук. – Однако я не могу отказаться, верно? Я должна помочь своей семье. Нужно быть дурой, чтобы позволить своей гордости помешать спасению моих родителей… Вот только у моих родителей тоже есть гордость, и если они узнают, как я получила эти деньги…
Я обессиленно рухнула в огромное кожаное кресло, декорированное широкими медными кнопками. Коннор поднял с пола чек и опустился на колени передо мной.
– Завтра утром мы отбываем, – сказал он. – И одному богу ведомо, когда вернемся. Уэс рассказал мне о трудностях твоей семьи, и он не… мы не хотели, чтобы ты боролась с этими трудностями в одиночку. Ведь я могу помочь.
– Это была его идея, – проговорила я.
Коннор покачал головой.
– Он просто сказал, что тебе это нужно, а я достал деньги.
– Нет, я не могу. Это слишком. Мои родители обязательно спросят, где я взяла деньги, и я не смогу рассказать им правду. Ни за что.
