Мои ноги больно ударяются об асфальт, я мчусь быстро, хотя понимаю, что уже не догоню отца. Он уже давно уехал.
– Мне кажется, что все хорошее бесконечно далеко от меня, – пробормотал я. – Когда-то я был счастлив, но потом все потерял.
– И теперь ты даже не пытаешься быть счастливым, чтобы снова все не потерять."
"Это утверждение причинило мне боль, поразило мое сердце, душу, разум.
«Порой сердце прячется за разумом».
– У тебя только одна жизнь, Уэс, – сказал профессор Ондивьюж, видя, что я замолчал. – Как ты ее проживешь, зависит только от тебя.
Я полагаю, тебе следует поступать так, как ты сам хочешь, особенно сейчас.
– Слишком поздно, – пробормотал я.
– Разве? Ты сидишь прямо передо мной, ты состоишь из плоти и костей, кровь бежит по твоим жилам, дыхание вырывается из груди. На мой взгляд, для тебя еще далеко не поздно.
Мы разом поднялись с мест, и профессор протянул мне руку.
– Береги себя. Мои молитвы всегда с тобой.
– Спасибо.
– Закончи стихотворение. Ради себя самого. Вложи свое сердце в каждую строку и поставь свою подпись внизу страницы.
Он крепче сжал мою руку, пристально глядя мне в глаза.
– Борись за эту любовь, Уэс. Она принадлежит не только этой девушке, но и тебе.
Глава двадцать седьмая
Отем
Накануне прошел ледяной дождь, и водитель такси вел машину очень осторожно. На мой взгляд, даже слишком осторожно. Я крепко держала Коннора за руку, и всю дорогу мы целовались. Я жаждала услышать от него все те слова, которые он написал мне за последние десять недель, мне хотелось поглотить их, чтобы они впитались в мои кости.
– Где Руби? – хрипло спросил Коннор, когда мы вошли в мою квартирку.
– Нет дома. – Я захлопнула дверь, прислонилась к ней и притянула Коннора к себе. – Какая разница.
– Боже мой. Малышка, я еще никогда не видел тебя такой.
– Ты мне так нужен, – прошептала я, поспешно расстегивая его рубашку.
Коннор накрыл мои губы своими. Я позволила ему сорвать с меня платье, потом надавила ему на плечи, заставив опуститься на колени, и притянула его голову к своей промежности – мне хотелось, чтобы его рот был везде.
Коннор быстро и умело довел меня до оргазма, и я стонала не хуже Руби.
Коннор встал, чуть пошатнувшись, подхватил меня на руки и понес по коридору.
– Твоя? – спросил он, остановившись возле комнаты Руби.
– Следующая.
Он уложил меня на кровать, и мы сплелись в объятиях. Никаких слов, только «да», «черт» и «как хорошо». Я цеплялась за него изо всех сил, движимая ожесточенным, слепым желанием.
