Тебе же нужно переодеться, правда?
Я стиснул зубы.
– Наверное.
– Тогда идем.
Он пошел к выходу, и я зашагал следом.
– Ты новенький, да? В прошлом году тебя здесь не было.
– Ясен перец. Я Уэс Тёрнер, тот убогий, которого приняли из жалости.
Темные брови Коннора почти сошлись на переносице.
– Из жалости… О, так это был ты? Ты выиграл конкурс сочинений? Тогда понятно, почему Кингсли так тебя обозвал. Слушай, не позволяй ему тебя доставать. Вообще-то, он парень неплохой. Мы с ним с детского сада друг друга знаем.
– И он всегда был таким придурком?
Коннор рассмеялся.
– Почти всегда. – Он кивнул охраннику, стоящему возле двери: – Привет, Норм. Я сбегаю ненадолго домой, возьму кое-что для моего друга.
Охранник Норм открыл Коннору дверь, точно дворецкий в дорогущем отеле.
– Возвращайтесь до звонка.
– Обязательно.
– Как ты это сделал? – спросил я, когда мы вышли из здания школы в объятия солнечного сентябрьского дня. – С обеда же не выпускают.
– Мои родители жертвуют много денег, – ответил Коннор и ослепительно улыбнулся. – Очень много денег.
Мы свернули за угол, прошли по Дартмут-стрит и попали в район старинных, элегантных домов, сложенных из темно-желтого песчаника, с черными коваными решетками. Я вслед за Коннором прошел по дорожке из красного кирпича, мимо старомодных уличных фонарей.
Весь этот район походил на один огромный замок.
– Кстати, поздравляю с получением стипендии, – сказал Коннор.
– Я слышал, конкурс был огромный. Сочинение у тебя вышло просто отличное.
Я ссутулился.
– Ты тоже его читал?
– Мои родители только о нем и говорят, заставили меня прочесть его дважды.
«Твою ж мать».
– Ничего так получилось, – пробормотал я, ожидая, что Коннор примется потешаться надо мной из-за проклятого носка.
Он не стал этого делать, зато сказал:
– Оно просто великолепно. Тебе повезло; я вот вообще не умею сочинять, хоть ты меня режь.
И, к твоему сведению, английский у меня ведет мистер Райтман.
– У меня тоже, – осторожно заметил я. – Он строгий?
– Строже не бывает, – заверил меня Коннор. – Задает кучу домашки, требует написать то длинные рассказы, то короткие… Черт, я слышал, он даже заставляет писать стихи. Дерьмовые стихи.
Я слегка расслабился.
– Ага, это отстой.
– И не говори. – Коннор покосился на меня. – Но у тебя-то с этим проблем не будет.
