Мне не хочется, чтобы лучший друг моего парня ненавидел меня…
«Не говоря уже о том, как ты себя почувствовала, надев футболку Уэстона».
Я резко остановилась и принялась в ужасе озираться по сторонам.
– Господи, ведь ничего особенного не произошло. – Нужно идти в библиотеку. Я зашагала быстрее, прижимая к груди стопку книг, и прошептала себе под нос: – Я-то думала, это футболка Коннора.
Я заторопилась, надеясь, что не столкнусь в библиотеке с Уэстоном. Одновременно я твердо решила, что, если он там, я встречу его с высоко поднятой головой, и после этого все мои идиотские мысли исчезнут.
Уэстона в библиотеке не оказалось: я больше ни разу не видела его здесь, с тех пор как мы с Коннором начали встречаться.
Загудел мой мобильный: пришло сообщение от Коннора.
Привет.
Я улыбнулась, в животе мгновенно «запорхали бабочки».
Привет, напечатала я в ответ. Как дела?
Я только что получил приглашение на вечеринку в Дельта Пси в эту пятницу. Хочешь пойти?
Я села за один из длинных библиотечных столов.
Звучит заманчиво, но мне нужно заниматься.
Облом. Ты обидишься, если я пойду один?
Нет, конечно, ответила я. Мы еще собираемся в музей после соревнований Уэса в эту субботу?
Обязательно.:)
Хорошо, написала я. Отлично.
Позвоню тебе позже.
Но позже Коннор не позвонил, и до конца недели я получила от него только несколько коротких сообщений.
* * *В пятницу во время утренней смены в «Белом султане» мне пришло в голову, что Уэстон обычно приходит сюда вечером накануне забега. После занятий я немного посидела в библиотеке, чтобы убить время, потом направилась обратно в пекарню, надеясь, что он не изменит этой своей привычке.
Уэстон сидел за столиком в углу – темный, угловатый силуэт. Он был в черной футболке и черных джинсах, уткнулся носом в учебник по экономике. На столе перед ним стояла тарелка, а на ней лежал недоеденный сэндвич с ростками фасоли и огурцом. Из кухни доносилось пение Эдмона де Гиша.
С замирающим сердцем я подошла к столику и сказала:
– Привет.
Уэстон опустил книгу, его глаза на миг расширились, потом выражение лица снова стало нейтрально-мрачным
– Привет.
– Мы можем поговорить?
– Конечно.
Он убрал из-под стола вытянутые ноги и указал на второй стул.
Я села напротив него и положила сумочку на колени: мне требовался какой-то барьер, чтобы спрятаться от колючего взгляда Уэстона.
– Я хотела попросить прощения за воскресный вечер…
– Не надо, – прервал меня Уэстон. – Тут не за что извиняться.
– Есть за что, – возразила я.
