Похоже, у него отлично получается видеть во всем хорошее, даже если сейчас это нужно для того, чтобы выйти из сложного положения. Но, к сожалению, я никогда не была оптимистом. Я и не пессимист, или, по крайней мере, таковым себя не считаю. Наверное, я реалист — смотрю на все с двух сторон, или, обычно, пытаюсь.
Он засовывает мой контейнер под мышку и берет меня за руки, становится ближе.
— Ты можешь забыть обо всех этих предвзятостях сегодня? Одна ночь, Олли. Я знаю, что у меня не ангельская репутация. Давай притворимся, что ничего этого нет, и насладимся нашим свиданием.
— Это не свидание, — напоминаю я ему.
— И мы притворимся, что ты не ревнуешь.
Вздох. А у него так хорошо получалось.
Я щелкаю его по ключице, прежде чем пройти мимо него.
— Беккет, отвали.
Его искренний смех раздается позади меня, и из того, что он бормочет себе под нос, я слышу только слова задница и платье.
Я резко оборачиваюсь.
— Что ты сказал?
Он улыбается мне дьявольской улыбкой. В его мускулистом теле нет ни капли невинности.
— Я сказал, ты потрясающе выглядишь в этом платье, — это и близко не похоже на то, что он сказал.
Длинные пальцы переплетаются с моими, и он тянет меня за собой.
— Давай, коротышка. Пойдем выпьем.
Я не могу придумать более ужасной, глупой, безумно заманчивой идеи.
Поэтому, естественно, я иду за ним.
На этой кухне можно умереть от счастья.
Не знаю от чего — может от темно-синего кухонного гарнитура, кирпичной стены, двойной духовки, блестящих мраморных столешниц или от вида камина из каменной кладки в гостиной.
Я уверена лишь в одном: если бы я испустила последний вздох, стоя прямо здесь, это было бы неудивительно.
— Ты будто в раю.
Передо мной появляется шипучий красный напиток с клюквой и лаймом, и я, не теряя времени, подношу бокал к губам, с удовольствием потягивая сладкий напиток богов.
— Спасибо, — бормочу я Картеру, когда он опускается на локти рядом со мной у барной стойки. — Клянусь, я сохранила эту же самую кухню на «Пинтерест» в подборке для дома мечты.
— Что такое «Пинтерест»?"
"— Что такое… — вздохнула я и покачала головой. — Неважно.
Прежде чем я успеваю осознать, как улыбка Картера теряет уверенность, он открывает ящик. Он вынимает небольшой коричневый пакет, и прочищает горло.
— Эм, возможно, это немного странно, но у меня для тебя есть кое-что…
— Оливия!
Картер захлопывает ящик, пакет остается внутри, его щеки пылают, когда Адам прижимает меня к себе, а я умираю от любопытства.
