"
"— Так мы и планируем. Ты будешь сидеть за скамейкой запасных вместе с Олли, мамой и сестрой.
Его глаза загораются.
— А Кара? Я люблю эту вздорную женщину.
— Моя вздорная женщина там тоже будет, — Эммет вздыхает. — Возможно, она будет самой громкой на всей этой чертовой арене.
Когда парни уходят, Хэнк, Дублин и я отдыхаем на балконе. В Ванкувере прекрасный день, голубое небо и светит солнце, и он становится в тысячу раз прекраснее, когда в дверь входит Оливия с огромной улыбкой, которая освещает все мои внутренности.
— Я принесла обед, — восклицает она, распаковывая большой греческий салат и несколько пит. Она роется в своей сумке и достает три бутылки. — И чай со льдом!
— Обожаю, — говорит Хэнк, обхватывая рукой бутылку.
— Отвали, — говорю я ему. — Я знаю, что ты говоришь о моей девушке, а не о холодном чае.
Он хмыкает в бутылку, пока Оливия разворачивает питу и кладет ее перед ним.
— Черт.
— Ты ангел, — я прижимаюсь губами к ее губам. — Сколько у тебя времени?
— Только двадцать минут, если я хочу успеть вернуться к следующему уроку.
— Думаю, вопрос в том, хочешь ты этого или нет, — я играю бровями, предлагая ей прогулять занятия.
— Осталось всего полторы недели.
— И ты будешь в моем распоряжении все лето.
— Не хочу говорить тебе, сынок, — говорит Хэнк, — но ты должен разделить ее с остальными.
— Ни хрена я не должен. Я весь год делился ею с кучей озабоченных подростков. Я уже своим наделился.
Хэнк улыбается, его глаза блестят под солнцем.
— Не могу поверить, что через несколько дней вы официально будете жить вместе. Я так счастлив, что вы нашли друг друга, — он кладет свою руку поверх руки Оливии, когда она сжимает ее. — Тебе грустно прощаться со своим домом?
Оливия, жуя, на мгновение задумывается. Ее глаза находят мои, и она улыбается, с энтузиазмом мотая головой.
— Честно говоря, нет. Я думала, что буду, но правда в том, что я никогда не чувствовала себя дома. Не могу дождаться, когда буду жить с Картером в одном доме, — она подмигивает мне.
— Но по большей части я не могу дождаться, когда у меня будет семь каминов.
— М-м-м… — я тянусь под столом, просовываю руку под ее юбку и глажу ее бедро. — Продолжай говорить, малышка Олли, — я продолжаю свой путь, но останавливаюсь и гримасничаю, когда не добираюсь до трусиков. — Что это за хрень?
Она сдвигается, демонстрируя мне свои подтянутые ноги под зеленой армейской юбкой.
— Это юбка-шорты.
