— Мама сказала, что она счастлива, что я нашел кого-то, из-за кого мне хочется проделать весь путь домой, только чтобы побыть с ней в этот день."
"Я улыбаюсь ему, мое сердце сжимается в груди, а он улыбается мне в ответ, тянется через стол, берет меня за подбородок и целует в губы.
Он возвращается на свое место.
— Не могу дождаться, чтобы сходить с тобой новый мультик от Диснея.
Моя вилка со звоном падает на стол.
— Что?
Он мотает головой, избегая моего взгляда.
— Да, и я должен тебе новую коробку «Орео» для моего праздничного торта.
Я случайно съел пачку, пока ждал тебя с работы. Хотя этот рецепт выглядит фантастически. О, и ты знаешь, как я постирал эти футболки? Я постирал с ними и ту, что нашел в подарочном пакете. На которой надпись Мистер Невероятный.
— Картер!
Он поднимает голову, пригвоздив меня невинной улыбкой и совсем не невинным пожатием плеч.
— Ты не можешь на меня злиться. Я же именинник.
ГЛАВА 40
Я ВЫЖИВУ
Оливия опаздывает, но в этом нет ничего нового. Я не возражаю, только немного боюсь, что ее племянники придут на ночевку, а ее все еще не будет.
Думаю, с Аланной я справлюсь, но с Джемом? Ему, типа… нужен ответственный взрослый. И этим взрослым буду я.
Я заканчиваю финальные приготовления к киновечеру и снова проверяю свой телефон. Оливия не отвечает, а дети будут здесь через час.
Я уже говорил, что никогда раньше не нянчился?
Я паникую.
Я, постукивая ногой, набираю номер Оливии, слушаю каждый гудок, после чего мой звонок перенаправляют на голосовую почту.
Мне не важно, насколько мило она извиняется за пропущенный звонок. Я все равно паникую.
Она должна была прийти еще час назад. Она взяла одежду с собой на работу, чтобы прийти сюда сразу. Она все еще не здесь, и не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Может быть, это я просто чрезмерный контроль, а может быть, когда я в последний раз не мог дозвониться до человека, он лежал мертвы на обочине дороги. Но я уже не паникую так сильно.
Именно поэтому я звоню еще два раза.
Запыхавшаяся Оливия отвечает лишь на последний звонок.
— Алло?
Боль в груди утихает, но я все равно кричу: — Где ты? Почему ты не отвечаешь?
— Мне… мне жаль, Картер.
Я закрываю глаза на удивление и обиду в ее голосе. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь снова.
— Ты в порядке?
— Я в порядке, — она вздыхает, ворчит и издает множество других звуков. Мне кажется, я слышу… пинки? Удары? — Тупая… гребаная… снежная… гребаная канадская зима… не машина… а кусок дерьма!
Я сдерживаю смех.
