— Думаю, ты привыкла к такой зиме, да?"
"— В Маскоке каждая зима надирала нам задницу, — кивает она, — но это были самые великолепные зимы. Высокие сосны, покрытые снегом, и замерзшие озера, похожие на стекла. Мы с братом ходили на Уиллоу-Бич и играли в хоккей там, где озеро было покрыто толстым льдом, — она морщит нос. — Но думаю, что я слишком привыкла к зиме западного побережья, потому что все, что происходит в последнее время с погодой здесь, меня просто добивает. Я уже близка к тому, чтобы принять предложение Кары закончить сезон в Кабо.
— Нет, ты не захочешь этого делать. Тебе придется слушать, как она и Эм занимаются сексом по телефону каждую ночь. Поверь мне, это не то, что ты хочешь услышать. Я слишком долго терпел это во время наших выездов, — я подначиваю ее плечо своим. — К тому же, это звучит как много дней без меня, что в конечном итоге будет отстойно для тебя.
Ее глаза блестят.
— Да?
— Да, ты будешь скучать по мне как сумасшедшая, и твои дни будут скучными без моих приколов.
Оливия смеется своим мягким смехом, когда я открываю дверь в кофейню.
Здесь тихо, сидят лишь несколько человек, которые негромко болтают и потягивают горячие напитки.
Оливия тянется к своей сумочке, доставая кошелек.
— Чего ты хочешь?
— Ты не заплатишь.
— Я заплачу.
— Нет, не заплатишь. Я заплачу.
— Ты заплатил за кино и закуски.
— Да, потому что ты надрала мне задницу в бир-понге, обманув меня, и я задолжал тебе вечер в кино. Это одна и та же ночь, так что это считается.
— Картер…
— Ты не выиграешь, Олли, так что лучше скажи мне, чего ты хочешь.
Она хмурится, но убирает бумажник.
— Я бы хотела латте-чай Лондонский туман, пожалуйста, и спасибо.
Вытаскивая бумажник из заднего кармана, я смеюсь.
— Над чем ты смеешься?
— Просто думаю о том, как ты чуть ли не откусывала мне голову, когда я пытался угостить тебя пивом в ночь нашего знакомства, а потом шептала «но спасибо» после каждой попытки, будто не знала, как мне отказать достаточно агрессивно и при этом не быть слишком вежливой.
Она сдерживает улыбку, сцепив руки на груди.
— Ты вел себя как говнюк в тот вечер.
— Я веду себя как говнюк почти всегда.
— Нет, это не так. Я думаю, ты чаще всего притворяешься, по крайней мере, пока не узнаешь человека получше.
— Возможно, ты права, — я киваю в сторону отдельного столика в дальнем углу зала. — Иди, садись. Я принесу напитки.
Я приношу печенье и кексы, и Оливия смотрит на меня так, будто у меня пять голов, когда я ставлю все на стол.
