Гекла снова вложила бурдюк ей в руки, и Силла жадно припала к воде.
— Благодарю… — выдохнула она, почти осушив бурдюк.
Женщина молча кивнула и ушла к костру.
Привалившись спиной к дереву, Силла наблюдала, как Сигрун установила железный треножник над пламенем. Нацепила на крюк закопчённый котелок, затем бросила внутрь несколько колбасок — по виду лосиных. Вскоре дым донёс до неё запах гари. В животе заурчало.
Джонас и Рей были поглощены бурным обсуждением — вероятно, касательно её предложения. Илиас и Гуннар склонились над игрой в кости, разразившись смехом, но тут же стихли, заметив её взгляд.
Гекла сидела в одиночестве, уставившись в огонь. И лишь тогда Силла заметила — её левая рука была из металла.
Сигрун начала разливать еду по деревянным мискам: сгоревшие колбаски и чёрствый хлеб.
Гуннар откусил сосиску. Он жевал. И жевал. И жевал. Он проглотил еду так громко, что она услышала его влажный звук через всю поляну. Рядом с ним Рей подавил гримасу, с усилием сглотнув. Похоже, он вовсе отказался от пережёвывания.
Силла подавила улыбку. Если бы они дали ей шанс, они могли бы есть, как короли.
Летнее солнце еще не село, но уже близилось к горизонту, и в воздухе повис ночной холод. Плащ, который Рей отбросил во время обыска, всё ещё валялся на земле. Если ничем не укрыться, она может замёрзнуть.
В висках запульсировала тупая боль. Ее тело отреагировало инстинктивно — внутренности сжались от неизбежной боли, а мысли устремились к флакону, висевшему на шее.
Шкульд.
Листья были в её мыслях весь день.
Но теперь, когда наступила ночь, когда её поймали… теперь она могла позволить себе предлагаемое ими утешение. С трудом подняв руки к горлу, она нащупала крышку флакона. Сжала зубами тонкий лист и вытащила.
Силла пожевала горький листок.
Еще.
Закрыв глаза, она поборола порыв схватить еще один лист. Сейчас было не время для того, чтобы полностью отупеть. Прислонившись к стволу дерева, Силла ждала, пока шкульд подействует.
Щик.
Щик.
Щик.
Она распахнула глаза, и взгляд столкнулся с темными глазами Рея.
Он следил за ней, пока точил хеврит о точильный камень, и от этого по ее позвоночнику пробежала дрожь.
Щик.
— Он был бы очень красив, если бы не был таким злым, — сказала девочка блондинка в разорванной ночной рубашке, крошечная рядом с огромной фигурой Рея. Девочка провела пальцем по его плечу. — А он огромный.
Силла замерла.
Щик.
— Вот этот забавный, — продолжала девочка, нагнувшись через плечо Илиаса. — Мне он нравится.
